Рассыпанное счастье
Пустой городской парк. На скамейке одиноко сидит маленькая девочка. Завороженно наблюдая за полётом бабочек, она делает бумажную синюю птичку и, глядя на свою тень, грезит нехитрыми детскими приключениями. Обыкновенное история. Обыкновенное детство. Но вот камера выхватывает лицо взрослой женщины, которая подходит к девочке и усаживает её в инвалидную коляску. Малышка не может ходить, и её мечтания теперь зритель видит совсем под другим углом.
Разумеется, авторы мультфильма применили недозволенный приём. Мало того, что героиня – девочка-подросток (в анимации – это обычное дело), так она вдобавок, как теперь принято говорить, человек с ограниченными возможностями. Как будто другие с возможностями неограниченными. Что, мечты девочки, которая умеет бегать не такие проникновенные, как грёзы калеки?
Ох, сейчас на меня накинется большой процент малого числа прочитавших этот текст. Да за одно слово «калека» будут полоскать во всех доступных корытах. Да, девочка из мультфильма не может ходить. А моя соседка может, только у неё порок сердца, возможность эта практически виртуальная. А вон у того мальчика дальтонизм, и синие крылья тени ничем у него не отличаются от серых. А у моего родственника детство прошло как в 3D. Без стереоочков. Сложнейший астигматизм установили только в школе, когда возникла проблема обучения в спецклассе для отстающих. Школу окончил с медалью. Нет здоровых детей, есть недообследованные. А даже, если ребенок и здоров, чем его мечтания о полете отличается от девочкиных? Он ведь никогда как птица не взлетит.
Ну ладно, оставим за скобками эту манипуляцию создателей, хоть без неё парадигма картины резко теряется. Что нам хотели сказать создатели похождениями теней? Тени – это, на мой взгляд, что-то темное, что-то сумрачное. Безобидная птичка на ветке вырастает в злющую ворону, девочка куда-то бежит, а на стенах пляшут тени. Это не мечты, это сон надвигающейся болезни. Психологической. И солнечный цвет зеленого парка сменился грязноватой сепией. А что это за мрачная женщина? Детство робко улыбается, а взрослый мир угрюм и неумолим. И затянутое дождливыми тучами небо в конце 13-минутного ролика.
Кстати, в советской мультипликации тоже был мультфильм с грезами и инвалидами. Помните «Цветик-семицветик»? Девочка потратила последнее желания, и мальчик побежал, отбросив костыли. Наивно? Конечно. Все же детская анимация. А к чему ведет просмотр этого мультфильма? К депрессии и психозу болеющих детей, которые его увидят. Ведь синяя бабочка здесь позитива не добавляет, и символизирует все что угодно, кроме надежды.
Впрочем, всевозможные минусы картины перекрываются простым аргументом. Аудитория испано-французской короткометражки настолько невелика, что гипотетическое негативное влияние сводится к минимуму. Если, конечно, всплакнувшие от жалости к больной девочке не организуют какое-нибудь движение, выдвигающее «Тень синего цвета» в первые ряды.