Моё возвращение к музыке происходило на фоне абсолютного незапоминания музыкального текста. То есть я читала с листа, но, закрыв ноты, не могла повторить даже один такт.
Тем не менее я обнаружила, что где-то внутри всё запоминается с первого раза: запоминают уши, и поэтому неправильно взятая нота режет слух, запоминают пальцы, и невольно тянутся к нужной ноте, или оказываются на ней ещё до того, как перевернёшь страницу. Но всё это происходит случайно. А вот как осознанно воспроизвести текст, не глядя в ноты — причём не сыгранное однажды, а разучиваемое, многократно повторяемое, — было непонятно.
Потом стало проясняться — внутри нет основы, за которую можно было бы зацепиться. Вот и не запоминается — не цепляется. Как будто семена высыпали на утоптанную землю, а не в подготовленную почву. Так и лежат — не прорастают.
Почвой стала жизнь в музыке — в разнообразии дисциплин и знаний. И многократность повторений. Тут и механические проигрывания были на пользу — я невольно привыкала к звукам. Это было сродни тому, как привыкаешь к незнакомым людям, если оказываешься каждый день в одно и то же время в одном месте. Тогда из безликой толпы невольно выхватываешь примелькавшиеся лица, и со временем чужие становятся как будто знакомыми. Для меня знакомыми становились ноты, их сочетания, звуковые обороты.
Автор: Алла Азарх