Сомелье из Нью-Йорка Аманда Смелц рассуждает о своей профессии в эпоху, когда все мы рискуем лишиться чувств.
У меня пропало обоняние на пять-шесть дней. Это произошло в мае. Кажется, у меня был Covid-19, хотя я не сдавала тест. Обоняние пропало начисто — я никогда не испытывала ничего подобного. Потребовалось 12 часов, чтобы как-то с этим свыкнуться. Чтобы убедиться, я провела руками по травам, растущим на подоконнике, затем поднесла пальцы к лицу и вдохнула. Абсолютно ничего. Я не почувствовала ничего: ни запаха тимьяна, ни орегано, ни шалфея, ни укропа с его отчетливым сладким ароматом. Сердце больно сжалось. Я подумала: как жить в мире без запахов?
Новая утрата дала о себе знать чуть позже, когда я открыла бутылку вина Skerlj Malvasia. Это мое любимое вино из Фриули – тропическое, густое, с грубоватой кислинкой. Я не почувствовала ни одной цветочной нотки, цитрусовых и соленых ароматов, за которые так любила это вино. Несколько дней я думала о том, какой была бы жизнь, если бы я потеряла обоняние навсегда и травы с кофе навсегда исчезли из моей жизни; если бы я никогда больше не почувствовала аромат вина.
Мою работу как профессионального сомелье всегда сопровождал внутренний конфликт; я зарабатываю деньги, ведя разговоры о вине и продавая его в ресторанах. Почти пятнадцать лет вино было постоянным источником радости и обучения. Но в последние годы мне стало все тяжелее наблюдать, как современная культура пропускает все, что приносит радость, через мясорубку потребительства. Мир вынуждает больше времени уделять отчетам о прибылях и убытках ресторанов, чем истории и знаниям о виноделии и ферментации. По большей части я смирилась с этим, в конце концов, это цена, которую я плачу за любимую работу.
Но с потерей обоняния, временной потерей способности чувствовать вино как таковое, а возможно, и с потерей работы, я резко осознала, что наша культура не учит нас ценить что-то, помимо обогащения и заработка.
Мое обоняние вернулось спустя неделю. Я снова провела руками по своим травам, как делала каждый день, желая проверить его остроту. Когда я почувствовала запах шалфея, мое сердце пронзили неведомые ранее облегчение и радость. Запах и его компаньон — вкус — обладают невероятной способностью: они могут свести все к телесной приземленности, а могут проложить прямой канал к воспоминаниям и сильным чувствам.
Какая привилегия, подумала я про себя; не имей я обоняния или потеряй я его на постоянной основе, на этом бы кончилась моя работа с вином. Осталась бы только торговля и капитализм.
Понравилась статья? Ставьте «Лайк» и подписывайтесь на наш канал, чтобы регулярно видеть в ленте интересные материалы.
#вино #виноделие #сомелье