Ляля задумчиво глядела в зеркало и расчесывала свои роскошные волосы. Ну вот и сбылось! Наконец-то сегодня все ее мечты станут явью. И ведь она это заслужила! Столько пришлось пережить. Эх, Пашка! Вот бы он сейчас за нее порадовался! Где же ты, брат? Неужели тебя уже нет на свете? И девушка окунулась в воспоминания...
Ляля отчетливо вспомнила, как они с бабушкой, Ниной Ивановной, провожали Пашу в город.
Своих родителей Ляля, как называли Олю близкие, совсем не помнила. Ее с самого раннего детства воспитывала бабушка. От нее же, когда немного подросла, узнала, что папа и мама погибли в автокатастрофе. Олечке тогда едва исполнилось два годика, а брату, Павлику всего десять. Но он, ко крайней мере, помнил, как выглядели родители. А для Ляли и папой, и мамой была бабушка.
Нет, девочка не жаловалась на судьбу. Что случилось - того не изменишь. Нина Ивановна была замечательной, доброй и любящей бабушкой. Да и Пашка, хоть и пацан был совсем, а держался, как взрослый мужчина, оберегал своих женщин и старался помогать, как мог, бабушке, и защищать сестренку.
И жили они дружно, хоть и не богато. Да и откуда взяться богатству? Пенсия у бабушки небольшая, деревенская. Иногда, правда, подрабатывала Нина Ивановна, полы мыла в магазине, все-таки хоть какая-то копейка в семью. А на двоих ребятишек все время вырастающих из одежды, постоянно требовались немалые средства. Слава Богу, в деревне люди очень чуткие и сердечные. Помогали односельчане сироткам. У кого одежда стала мала своим деткам - отдавали бабе Нине, для внуков. Опять же игрушки, сладости - кто чем мог.
Но основным подспорьем, конечно, была помощь от своего хозяйства. Куры несли яйца, коза давала молоко, огород обеспечивал овощами и фруктами, хватало на всю зиму. Вот тут-то и требовалась мужская сила. А Пашка, хоть и подросток, а сильный. Парнишка следил за огородом вместе с бабушкой. Копал грядки, помогал сажать картошку, поливал и делал еще сотни дел. Да и за живностью нужно было следить. Хорошо, сосед, Митрич, учил всему соседского мальчишку, всем мужским премудростям.
Ну и Павел все схватывал на лету. И скоро самостоятельно, без помощи Митрича, уже поправлял покосившийся забор, прибивал куриные насесты, косил траву. В общем, был настоящим маленьким хозяином и работягой.
А ведь еще нужно было следить за сестренкой и самому успевать учиться. Кстати, учиться Паша любил. Учился с удовольствием и помогал Ляле, когда та пошла в школу. Как говорила Нина Ивановна:
- Павлик у нас головастый, весь в отца! Далеко пойдет!
А маленькая Олечка добавляла с довольной улыбкой:
- А я красивая, вся в маму! Тоже далеко пойду!
- Конечно, милая, - гладила ее по голове бабушка, - Ты у нас красавица и умница. Главное - слушайся брата и хорошо учись. И тогда у тебя все будет хорошо в жизни.
Когда Павел окончил школу, то сразу решил ехать в город, поступать в институт. И Нина Ивановна в этом поддержала внука.
- Правильно, Павлик. С твоим умом грех на селе оставаться. Учись. А мы уж сами как-нибудь справимся. О нас не беспокойся.
На что Паша серьезно ответил:
- Нет, бабуля. Я все-таки мужчина. Пропадете тут без меня. Я поступлю на заочное отделение. А сам в городе найду работу. Буду вам деньгами помогать.
Провожали Павла в город Ляля с бабушкой в пасмурном настроении, хотя Нина Ивановна и улыбалась, поддерживала грустного внука, стараясь приободрить:
- Ты, Пашенька, пиши почаще. Мы ведь ждать будем каждый день. Оленька скучать будет первое время с непривычки.
- Пашка, я всегда скучать буду! - со слезами на глазах говорила Ляля, - Ты каждый день пиши! И я буду писать!
- Конечно, сестренка, не переживай. Я и приезжать иногда буду, - Павел обнял Лялю, потом бабушку, помахал им в последний раз и сел в автобус, на заднее сиденье. И пока автобус не свернул за поворот все смотрел на своих родных.
Таким и запомнился восьмилетней Ляле ее брат - молодым деревенским пареньком со взъерошенной шевелюрой, уезжавшим в стареньком автобусе далеко от дома и махавшим рукой с заднего сиденья.
Как и обещал, Павел писал очень часто. Когда местная почтальонка заглядывала в дом и говорила с улыбкой:
- Нина Ивановна, Ляля, ваш Пашка опять вам письмо прислал!
Оля хлопала в ладоши, забирала письмо и они с бабушкой приступали к обычному ритуалу. Бабушка откладывала все дела, садилась к столу и подслеповато щурясь, вслушивалась в слова, которые читала Ляля, с восторгом и выразительно.
Как всегда, Паша подробно описывал, чем занимается на работе, что происходит в институте, когда начинаются сессии, смешно цитировал преподавателей, соседей и коллег по работе.
И Павел всегда, каждый месяц, в определенный день, высылал своей семье деньги. Чем немало их поддерживал. Потому что Нина Ивановна уже не могла подрабатывать, старость и болезни не позволяли. А Олечка училась в школе. Кроме того, на девочку взвалилась теперь вся работа по дому и по хозяйству. Но хрупкой девчонке была не под силу вся та работа, которую делал брат. Поэтому и живности поубавилось. Остались только несколько кур-несушек. Правда, на каникулах, почти все свое свободное время Ляля проводила в огороде. Но не жаловалась. Понимала, что, как говорят в народе - летний день всю зиму кормит.
Из писем брата Ляля знала, что Паша сразу без проблем поступил в институт и теперь учился на юридическом факультете. А работал курьером в адвокатской конторе. Талантливого студента приняли в фирму, чтобы после окончания института, он сразу же начал стажироваться на рабочем месте. Впрочем, даже работая курьером, Павел уже как будто проходил стажировку. Постоянно всем интересовался, задавал множество вопросов и этим импонировал своим работодателям. Поэтому вроде как в жизни единственного мужчины в семье все складывалось довольно удачно.
Но прошло несколько лет, а Пашка, ссылаясь на занятость, ни разу не приехал в деревню. И Нина Ивановна с Лялей довольствовались только письмами.
Только вдруг письма стали приходить все реже. Это не обеспокоило бабушку и сестру. Напротив, они даже придумали своеобразную игру:
- Что-то от Пашеньки давно вестей не было, - вздыхала бабушка.
- Наверное, времени нет совсем, - подхватывала Ляля, - По свиданьям бегает. А тут еще институт, работа. Когда уж писать-то?
- Вот интересно, - Нина Ивановна сразу начинала улыбаться, - А какую он себе выберет невесту?
- Что ты, бабуля, не сомневайся! Самую лучшую! - уверенно отвечала Ляля, - У Пашки невеста будет красавицей и умницей! Как он сам. Эх, как бы я хотела хоть одним глазком взглянуть на брата! Он, наверно, изменился. Солидный такой стал. Все-таки будущий адвокат!
И они вдвоем придумывали себе девушку Павла, всякий раз новую, но непременно, обладавшую непревзойденной красотой и недюжинными талантами.
Вскоре Паша перестал писать. Письма не приходили совсем. И деньги тоже. В сильнейшем волнении Нина Ивановна и Ляля не знали, что предпринять.
- Может, сходить к участковому, - предложила однажды бабушка, - Хоть посоветует что-нибудь.
- Нет, бабуля, ни к кому мы обращаться не будем, - упрямо твердила Ляля, - Пашка просто заработался, да и институт уже закончил, занят очень видимо.
Ляля в глубине души признавалась себе, что это только отговорки. Но она точно знала, что пока им не скажут страшное, надежда будет всегда. И очень боялась потерять надежду.
Без материальной помощи Павла жить стало очень тяжело. Бабушкиной пенсии едва хватало на пропитание. Что уж говорить об одежде. Нина Ивановна еще ничего, спокойно переносила тяготы. А вот Ляле приходилось донашивать одежду, придумывая все новые хитрости, чтобы разнообразить свой гардероб. А ведь девушка уже училась в старших классах. И ей было очень завидно смотреть, как одеваются ее сверстницы, какой косметикой пользуются.
Но Ляля не унывала. Спасала незаурядная внешность. А уж у нее было, на что посмотреть. Высокая, стройная, с тонкой талией, с выдающимися, где необходимо, прелестями, густыми, до пояса, русыми волосами. Но главным в ее внешности были глаза - чудо, как красивы. Огромные, выразительные, голубые глаза, опушенные длинными ресницами, от чего ее взгляд всегда выражал море эмоций.
Как-то вечером Ляля с бабушкой сидели перед телевизором и в который раз вели обычный разговор о будущем.
- Куда же тебе после школы податься, Оленька, - говорила Нина Ивановна, - В город без денег не поехать. А на свою пенсию я тебя не смогу содержать в городе. Жизнь там больно дорогая.
- Ты не переживай, бабуля, - отвечала Ляля, - Я что-нибудь придумаю. Работу на первое время какую-нибудь найду. А потом, вдруг я смогу на бюджетный поступить. Я, конечно, не такая умная, как Пашка. Зато настойчивая и усидчивая.
Обе ненадолго замолчали, как случалось всегда, когда они вспоминали своего родного брата и внука.
- А нет, так тут, в деревне работать буду.
- Ляля, ты молодая, красивая девушка, - качала головой бабушка, - Чего тебе в деревне делать? Да и куда в нашей глуши устроишься? Дояркой или почтальонкой? Не дело это.
- Ну я могу в магазине работать, - задумчиво произносила Ляля, - Если в городе не найду чего получше...
Такие разговоры не приносили никакого результата.
Но вот уже подошло время выпускных экзаменов, затем выпускной вечер и получение аттестата зрелости. А что делать дальше - так и не определились.
Но однажды в дверь дома Нины Ивановны настойчиво постучали и вошла Катерина, бывшая соседка семьи и подруга покойной матери Ляли.
- Мир вашему дому, дорогие соседи! - поприветствовала она удивившихся Нину Ивановну и Лялю.
- Господи! - всплеснула руками бабушка, - Никак Катерина? Вот уж кого не ожидала увидеть! Проходи, гостем будешь!
- Олечка, - удивленно сказала Катерина, - Как же ты выросла! И не узнать! А красавица какая уродилась! Ни дать, ни взять, покойная мать!
Ляля зарделась от комплиментов.
- Небось, кавалеры табунами ходят? Сватаются?
- Да ну, - пожала плечами девушка, - Разве ж это кавалеры, теть Кать? И какие в деревне могут быть женихи! Да и не собираюсь я пока замуж.
Катерина рассмеялась и они принялись накрывать нехитрый стол. Вскоре они уже сидели и вспоминали покойных родителей Оли. Говорили о прошлом, попивая привезенное Катериной сладкое вино.
- А как ты там устроилась, в городе? - спросила Нина Ивановна, - Расскажи. По виду - не бедствуешь.
- Не бедствую, - гордо ответила Катерина, - Устроилась, Слава Богу, хорошо. Домик-то свой я неплохо продала. Немного поднакопила и квартиру купила. Опять же, работа престижная. Люди уважают. Прислушиваются к моим словам. Короче говоря, живу, ни о чем не тужу.
- Катерина, - смущенно обратилась Нина Ивановна, - Неловко просить. Но, раз уж у тебя все так замечательно, может Оленьку пристроишь куда? К себе на работу, например...
Катерина задумчиво посмотрела на покрасневшую Лялю.
- А что? Могу и пристроить к себе, - ответила она, - Ты, Ляля, вижу - девушка серьезная. Хлопот мне доставлять не будешь. Да и живу я одна. Мужик мой помер, а детей не нажили.
Катерина протяжно вздохнула.
- Работы не боишься? - спросила женщина, - И если о танцульках и свиданьях при луне не будешь много думать, могу у себя в квартире тебя поселить. Опять же, работаю я допоздна, по дому мне поможешь. Если согласна - собирайся, поедешь со мной.
Женщины еще немного поговорили, посетовали о том, что Паша давно пропал и никто не знает, что с ним, чуть поплакали и стали готовиться ко сну. Катерина заночевала у них. Женщина приезжала в сельсовет за какими-то документами, то ли справками, то ли выписками. Что-то для будущей пенсии.
Утром, когда Катерина ушла навестить родственников, Нина Ивановна и Ляля начали собирать немногочисленные вещи девушки. Бабушка, грустно вздыхая, положила в большую сумку варенья, соленья, домашнюю тушенку, в общем, все, что было припасено.
- Ох, Лялечка, боязно мне за тебя, - приговаривала Нина Ивановна, - Как ты там, в большом городе, одна?
- Не волнуйся, бабуля, - успокаивала ее Ляля, - Я же не одна буду. Тетя Катя рядом. Она видишь, пробивная какая!
- А вдруг ты там Пашеньку найдешь, - с надеждой предположила бабушка.
- Найду - не найду, а искать буду.
Они обнялись и некоторое время тихо плакали.
- Мне тебя оставлять жалко, бабушка, - вытирая слезы, проговорила Ляля, - Как ты тут одна справишься? Но я тебе обещаю, денег буду высылать! С каждой зарплаты. За квартиру платить не надо, у тети Кати жить буду. А мне самой много не надо.
- Даже не думай, Оленька! - строго сказала бабушка, - Я прекрасно на пенсию свою проживу. На двоих хватало, а одной так и вовсе хватит с лихвой. А ты - девушка молодая, красавица, тебе на все-про все деньги нужны будут.
- Ты главное - береги себя, бабуленька!
Тут вошла довольная Катерина.
- А что это у вас глаза на мокром месте? - весело спросила она, - А ну-ка, подняли хвост пистолетом! У девчонки новая городская жизнь начинается. Надо с радостью смотреть вперед, строить планы, а вы тут носы повесили! Ну что, собрались?...
Нина Ивановна смотрела вслед уходящему автобусу, увозящему внучку и на душе скребли кошки. Вот так же когда-то они с Лялей провожали Павлика. А он больше не вернулся. И увидит ли она когда-нибудь своего внука? А теперь и Оленька уехала в город, и осталась Нина Ивановна совсем одна. И снова ее жизнь будет проходить от письма до письма. Она опять с нетерпением будет ждать почтальонку, надеясь увидеть родные строчки, узнать, как там ее внучка...
Когда Ляля вместе с Катериной ехали в автобусе, девушка мечтательно представляла, как они приедут в большую квартиру. Устроятся. А потом тетя Катя поведет ее на свою работу, где все ее уважают, где она работает каким-нибудь главным бухгалтером, никак не меньше. А ее устроит к себе помощницей и всему обучит. Ляля поработает годик-другой, а потом и в институт поступит. А пока в свободное время будет готовиться к институту, заниматься, чтобы не забыть школьную программу...
Они приехали на вокзал и пересели в маршрутку, которая привезла их к огромному многоэтажному дому. Когда Катерина с Лялей вошли в подъезд, девушка с удовольствием наблюдала, что все жильцы, встречающиеся на пути, с уважением приветствовали женщину, называли ее по имени-отчеству - Катерина Петровна.
"Не обманула тетя Катя, - подумала Ляля, - Уважают ее. Вон как заискивающе здороваются!"
Первым разочарованием была квартира. Не роскошная, большая, а малогабаритная, однокомнатная, с крошечной прихожей и кухонькой, и совмещенным санузлом.
Ляле захотелось вслух процитировать Остапа Бендера: "Да, это не Рио-Де-Жанейро!"
Оставалась еще надежда на престижную, по словам Катерины, работу.
- Ну что, Лялька, располагайся! - весело сказала Катерина, - У меня невесть какие хоромы. Но со всеми удобствами. Это тебе не деревня с отхожим местом во дворе. Все чин чином. Я тебе раскладушку поставлю. И заживем, Лялька, на славу заживем! Вдвоем и не скучно. Вечерами вместе телевизор смотреть будем. Страсть, как сериалы люблю!
Ляля послушна кивала, стараясь скрыть разочарование. Да и Бог с ней, с квартирой. На раскладушке - так на раскладушке. Она - девушка неприхотливая, не неженка. Главное - она в городе. А как дальше сложится ее жизнь, зависит только от нее самой.
С такими радужными мыслями девушка уснула на неудобной раскладушке, скрипящей при каждом движении...
А на утро девушку ждало еще одно разочарование. Время уже подходило к началу рабочего дня, а они все еще завтракали.
- Тетя Катя, - обеспокоенно спросила Ляля, - А мы не опоздаем?
- Не беспокойся ты, - спокойно ответила Катерина, - Идти недалеко, совсем рядом.
И уже окончательно девушка пала духом, когда они спустились на первый этаж дома и Катерина открыла ключом дверь маленькой комнатушки с окошком, выходящим в подъезд.
- Вот тут я работаю! - горделиво произнесла женщина.
- Кем? - глупо спросила Ляля.
- Как кем? Консьержкой!
Теперь до девушки дошел весь смысл слов: "На работе меня все уважают, к моим словам прислушиваются!" И почему все здоровались с ними вчера. Еще бы - консьержка в подъезде многоэтажного дома - человек уважаемый. Правда в пределах этого самого подъезда.
- Тетя Катя, а я кем буду работать? - у Ляли зашевелились нехорошие предчувствия.
- А кем захочешь! - улыбнулась Катерина, - У меня такие связи в жилконторе! Захочешь - дворником устрою, захочешь - уборщицей!
Прозвучало это, словно: "Хочешь - просто сухарь погрызи, а хочешь - солью посыпь"...
Не зная, то ли плакать, то ли смеяться, Ляля просто кивнула. Самое забавное в этой ситуации было то, что Катерина реально считала свою профессию уважаемой, гордилась ею и от чистого сердца предлагала девушке "по блату" пристроить на хорошее, по ее мнению, место.
Только в мечтах молодая девушка ожидала чего-то большего. Хотя и не считала работу дворника или уборщицы зазорной.
Да только что уж теперь? Она в городе, устроилась в квартирке тети Кати. Женщина она добрая, хорошая. И Ляля выбрала работу. Стала мыть подъезды. Ну подумаешь, ничего страшного. Она - девушка деревенская, привыкшая к простой, пусть и тяжелой, работе.
Началась жизнь, далекая от воображаемой. Каждое утро они с Катериной выходили из квартиры. Женщина усаживалась с вязанием или книжкой за окошком в своей коморке. А Ляля шла в дворницкую, забирала рабочие инструменты - ведро, тряпку и средство для мытья. И почти до вечера мыла этаж за этажом, лестничную клетку за лестничной клеткой. В череде рабочих дней менялись только подъезды...
А вечером они вдвоем ужинали и садились смотреть очередную мыльную оперу, которые так любила Катерина.
И девушке казалось, что нет конца и края этой жизни. И никогда она не выберется из этого замкнутого круга...
Однажды Ляля мыла самый дальний подъезд. Она на минутку остановилась перевести дух, передохнуть. Присела на ступеньку и задумалась о том, как же ей поступить дальше. Половину своей зарплаты она, как и обещала, отправляла бабушке. Небольшую сумму тратила на еду. И совсем по чуть-чуть - откладывала. Но вот готовиться к институту не получалось. Да и как? Когда немного глуховатая тетя Катя каждый вечер на полную громкость включала свои сериалы. Да и намашешься тряпкой за целый день так, что ни на что уже сил не остается. А на платное отделение денег при такой работе не накопить.
"Может, в выходные походить по городу, поискать что-нибудь другое? - размышляла девушка, - Хотя бы официанткой. Помнится, Пашка рассказывал в одном из писем, что официантки неплохо зарабатывают, чаевые им дают. Многие девушки из его института так подрабатывали. Хоть и тяжелая работа. Да все равно не тяжелее, чем уборщицей!"
Вдруг над самым ухом раздалось:
- Привет, красавица!
Ляля вздрогнула и подняла голову. Перед ней стоял парень. Молодой, лет двадцати-двадцати двух. Но какой! Аж дух захватывало, какой он был красивый! Широкие плечи, узкие бедра, кудрявая копна волос и большие, серые глаза, которые сейчас с прищуром смотрели на нее.
- Але! Красавица, ты говорить умеешь? - вывел ее из экстаза голос парня.
- Привет, - смутилась девушка.
- Ну Слава Богу! Она разговаривает, - шутливо посмотрел в потолок молодой человек, - Как тебя зовут, чудо природы?
- Ляля, - окончательно смутившись, проговорила она.
- Ляля, - повторил парень, - Звучит, как музыка. А я просто Роберт. Вот такое вот дурацкое имя. Никакого уменьшительно-ласкательного из этого имени не придумаешь. Правда, друзья зовут меня Боб. Откуда ты, красавица?
- Из первого подъезда. Вернее, из деревни. А в первом подъезде я у тети Кати живу. Она консьержкой работает, - непонятно зачем прибавила Ляля и тут же мысленно обозвала себя бревном за деревянный язык.
Роберт расхохотался:
- Какая непосредственность! Ты мне нравишься! Вокруг такие избалованные девчонки, а тут жемчужина в раковине. Будем дружить?...
Друзья! Продолжение следует. Предлагайте в комментариях дальнейшее развитие событий...