Сначала расскажу историю, которую от других слышал. А следующим рассказом то, чему свидетелем был сам.
Для предприятий основного производства нашего посёлка, «определенные» химические реагенты и компоненты завозились сюда в огромных количествах на больших автомашинах-длинномерах «двадцати тонниках». Среди реагентов - различные химические смолы. Не та смола, что для покрытия автодорог, типа гудрона: чёрная, при нагреве тягучая и густая, а специальная, химическая смола в виде мелких пористых шариков, величиной с просяное зернышко. С виду: то же пшено, только самых различных цветов и оттенков.
Однажды один «водила» такого длинномера, доверху загруженного мешками с хим. смолой, остановился в одном более-менее цивильном степном ауле перекусить. Цивильном в том смысле, что была здесь неплохая местная «забегаловка». Как и положено, с пивком, шашлычком. Как и положено, в ней всегда тусовались «лучшие» представители мужской половины этого населённого пункта. То есть местные, всем надоевшие алкаши. Толку для «забегаловки» от них было мало, и потому очень хорошую добавку к прибыли давали, как раз, подобные заезды водителей-рейсовиков и «дальнобойщиков».
И только наш вышеупомянутый водитель успел выцедить кружечку холодненького, свеженького пивка, к нему подсел один из таких местных. Я не оговорился. В степях, где на тысячу вёрст ни одного гаишника водители особенно в летнюю жару, в зной нередко позволяли себе кружку, другую холодного пива. А если вдруг и «нарисуется» какой-нибудь «залётный» гаишник, откупиться в те времена было «раз плюнуть».
Ну и вот, подсел к нашему водителю один из «представителей местного населения» и вкрадчиво, так, спрашивает:
- Что везёшь, братэла?
А тот, совершенно невозмутимо и безразлично, медленно и тщательно прожёвывая горячий шашлычок из свежей степной баранинки, как бы нехотя – груз всё-таки стратегический, нельзя государственный секрет раскрывать – ответил:
- Индийское пшено везу. Полную машину.
При этих словах «представитель» сразу встрепенулся, лицо его посветлело.
- Слушай, братэла-друг! Тебя сам Аллах ко мне послал, - озираясь по сторонам, «заворковал» он. – Друг, понимаешь, такое дело. Я – первый, кто из местных казахов решил уток разводить. Говорят, прибыльное дело! Растут они очень быстро. Мне бы как раз пригодилось сейчас пшено. У меня целая сотня их, уток. Кормить надо. Давай: я тебе – барашка, а ты мне – пшено.
- Индийское пшено – очень дорогое пшено. К нему особый подход нужен, - отвечает ему «водила», набивая цену.
- Друг! Братэла! Я тебе самого большого жирного барашка дам. Выручай. У тебя в чём пшено. Похоже, в мешках?
- В мешках, в мешках. Ты и это успел «разнюхать»?
- Э - э, дорогой, конечно. Я и пшено твоё видел. Там мешок один порвался, рассыпалось чуть-чуть. Потому, я и обратился к тебе. Так как очень хорошо рассмотрел твоё пшено. – затараторил «представитель». – Давай так: я тебе – барашка, ты мне – шесть мешков пшена.
- Три. Три мешка. И… потише. – Приставил палец к губам водитель. – И «ни-ко-му». Сам понимаешь. - Понимаю, понимаю, дорогой. Всё понимаю. – очень обрадовался новоявленный «заводчик» уток. Три, так три. Короче, по рукам. Ты – пшено, я – барашка!
Чуть ли не затрясло его от «так удачно провёрнутой» сделки... А водитель, чтобы хоть как-то подстраховать себя (Сдохнут его утки на «голом» «индийском» пшене! Ведь – это, чистейшая неорганика), на всякий случай, предупредил «утковода»:
- Только смотри, индийское пшено – особенное. Его нельзя скармливать уткам в чистом виде. Обязательно нужно обильно перемешивать с замоченными отрубями, или комбикормом.
«Утковод» даже поблагодарил:
- Ну, спасибо! Спасибо, что предупредил меня. Я ведь единственный казах здесь, что утками решил заняться. Очень многое не знаю. А спросить вокруг нЕ у кого...
Через полгода у этого водителя снова был рейс сюда же. Груз другой, «забегаловка» по пути – та же. И люди в ней почти те же самые. Встретились они с «утководом», как старые друзья. «Водила» осторожно спросил того:
- Ну, как у тебя успехи с утками?
- Очень плохо. – обстоятельно и подробно, начал рассказывать ему «утковод» о своих делах. – И пшено твоё индийское очень плохое. Не питательное. За полмесяца утки его сожрали. Целый день только и делали, что жрали его! Зобы полные, по земле волочатся, а утки – худые, как скелеты. Не растут совсем! Подохли многие. Хорошо, что родственник один дроблёнки кукурузной подкинул. Отошли немного мои утки. Даже подросли неплохо.
Но это не для нас, не для казахов скотина. Тому дай, другому дай. Раздал по родственникам и знакомым. Себе почти ничего не осталось. Совсем не оправдали себя утки. Бросил я это дело...
А из того барашка очень хороший шашлык получился. На всех в гараже хватило, когда этот водитель тогда, после удачного бартера, в наш посёлок приехал. Хорошо ещё, что он не стал слишком распространяться по поводу того, откуда этот баран у него взялся. А не то мог бы оказаться вскоре где-нибудь в таких же, «не столь отдаленных» местах. Только не в Казахстанских степях, а где - нибудь на Колыме, или под Магаданом...