После свадьбы Лида с Василием решили, что жить в уютной родительской квартире они не будут, и переехали в «трешку» жениха, которая досталась тому от бабушки с дедушкой. Жили молодые люди нормально, хотя, как и у всех новоиспеченных супругов были свои трудности. Сделали они в своем «гнездышке» отличный ремонт, поставили новые окна, двери и сантехнику. И вот когда пришла очередь менять в туалете трубы, Лида впервые услышала то, что позже долгое время не давало ей покоя. Это был детский плач. Такой жалобный и душераздирающий, что от него у девушки сразу навернулись слезы. Было понятно, что этот ребенок находится над ними, в квартире выше этажом, в туалете и так рыдает, что складывалось впечатление, будто он сейчас захлебнется от горя и своей икоты.
Пожалела Лида тогда беднягу, обо всем рассказала мужу, да и забыла.
Спустя несколько дней девушка проснулась посреди ночи, чтобы сходить в туалет. Зайдя в санузел и включив свет, полусонная Лида отчетливо услышала крики и ругань, доносящиеся от соседей сверху. Скандалили два человека, поскольку в диалоге участвовало два голоса - грубый и дерзкий мужской и детское рыдания. Было ясно, что ругаются отец с дочерью, при всем при этом мужчина очень громко кричал, не стесняясь в своих выражениях, а девочка просто изредка всхлипывала. Непутевый папашка долго матерился, обзывал ребенка то дрянью, то шалавой-малолеткой, то неблагодарным отродьем. Короче, полный набор ужасных эпитетов.
От всего услышанного сон Лиды испарился, и девушка никак не могла понять, что же такого могла сделать девчушка, раз ее отец так на нее орет? Вышла она из туалета и посмотрела на часы, стрелки которых показывали половину третьего ночи. «Боже мой, ребенку спать надо, а не нотации слушать», - подумала Лида и обратила внимание на то, что как только она выключила свет, звуки скандала становились все тише и тише, а после и вовсе прекратились.
В течение трех недель ничего подобного больше не происходило, пока однажды девушка вновь не услышала крики, доносящиеся из туалета этажом выше. На этот раз кричала женщина. Ее голос был настолько пронзительным и истеричным, что Лиде стало не по себе. Явно мать бранила свою дочь. «Да, «добренькая» мамашка полностью солидарна с папашей, - пожалела девчушку Лида, - раз обзывает ее и хамкой, и змеей подколодной, и шалавой, на которой даже пробу поставить негде».
Все время от девочки не было слышно ни слова, одни только рыдания, которые были больше похожи на жалобный и тихий беспомощный плач. Лиде хотелось, чтобы ребенок все же хоть как-то ответил своей матери, ведь современной молодежи палец в рот не клади. Но эта бедняжка была явно не из их числа, она только тихонечко плакала. Ни одного раза девушка не услышала от ребенка ни слова, она даже ни разу не повысила голос, чтобы дать отпор своим родителям.
С этого момента брань соседей сверху стала регулярной. Ругали дочь отец и мать по очереди, обзывая при этом и унижая девочку. Иногда скандалы сопровождались звуками хлопков и ударов, от которых бедняжка начинала плакать громче.
Лида вновь рассказала обо всем своему мужу, предлагала даже сходить к соседям, а вдруг ребенок нуждается в помощи. Однако Василий твердил, что все это дела семейные и вмешиваться в чужую жизнь как-то нехорошо, можно и виноватыми оказаться. Сама же девушка при встрече с соседями каждый раз всматривалась в лица, пытаясь узнать в них тех бранящихся. Но вот только практически всегда на глаза попадались одни пенсионеры, которые никак не могли быть такими агрессивными людьми, любящими поскандалить. Терпение Лиды лопнуло в ночь на понедельник. Утром ей нужно было рано вставать, поэтому хотелось как следует выспаться, а соседи сверху вновь затеяли скандал. Папаша бранился и матерился пуще прежнего, мамашка орала громче обычного, а чуть позже и вовсе стали раздаваться такие глухие звуки, что складывалось впечатление, будто кто-то с огромной силой что- то швыряет на пол. Тем временем девочка сильно плакала, а затем громко-громко стала вскрикивать. Лида не захотела все это терпеть и разбудила мужа, поставив его перед фактом. Она предложила Василию: «Или мы идем к соседям и разбираемся в чем дело, или я вызываю милицию!» После этих слов полусонный парень встал с кровати и начал одеваться.
Молодые люди вышли с квартиры и обратили внимание на то, что в подъезде стояла мертвая тишина.
- «Почему никто из соседей не обращает внимания на эти крики», - спросила Лида мужа, - «может, они просто привыкли». Но ведь это странно, ведь все бабульки-пенсионерки постоянно норовят сунуть нос в чужую жизнь, а здесь ничего. Ну, хоть бы одной в голову пришла мысль постыдить непутевых родителей-извергов...
Тем временем они уже поднялись на третий этаж и стояли возле той квартиры, откуда Лида по ночам слышала скандалы. Странно, но за дверью было тихо. Перепугавшись, девушка начала отчаянно барабанить в квартиру, угрожая при этом, что если ей не откроют, она немедленно вызовет милицию, и тогда-то точно всех пересажают.
Кричала Лида недолго, поскольку на ее голос из одной соседней квартиры вышла пожилая женщина, а из другой - полусонный пьяненький старик. Они стали интересоваться, по какой причине она так грозно ломится в закрытую дверь. Тогда Лида объяснила им, что в этой квартире живет семья, где родители регулярно издеваются над своим ребенком, что она постоянно слышит звуки скандала и готова вызвать милицию, чтобы спасти маленькую девочку. В течение всего рассказа девушка постоянно возмущалась, почему никто из жителей дома никогда не обращает внимания на плач ребенка и не пытается помочь.
Здесь соседка схватилась за сердце и начала сползать по косяку, а старик вмиг протрезвел и креститься начал, приговаривая, что эта квартира заперта уже лет семь и в ней никто не живет. Лида сначала ничего не понимала, пока в разговор не вступила пенсионерка. Она и рассказала, что в ней действительно жила одна семейная пара с девочкой лет тринадцати. Но вот только малышка та уже давно на том свете. Как-то после очередной ссоры с родителями, а скандалы в этом семействе происходили регулярно, она выпрыгнула из окна...
Только после этого Лида поняла, что на самом деле в этой истории что-то не так. Почему в квартире стоит гробовая тишина, да и на лестничной площадке ничего не слышно? Как позже выяснилось, Василий тоже ничего странного в туалете никогда не замечал, к тому же и об этой семье он раньше ничего не знал..