После провала Первой симфонии Сергей Рахманинов провёл в глубокой депрессии почти три года. Молодой композитор испытывал боль в спине, ногах и руках, крайнюю усталость, бессонницу.
Пытаясь помочь Рахманинову, друзья организовали ему встречу со Львом Толстым. Но и это не помогло: писатель не развеял его сомнений. Возвратившись домой, Рахманинов шесть дней пролежал в постели: его мучили слуховые галлюцинации, беспрерывно звучали искаженные мелодии его симфонии, рисовались картины собственных похорон. Ментальное здоровье композитора стало вызывать серьезные опасения.
Под предлогом прогулки друзья привели Рахманинова к известному психотерапевту Николаю Далю. Его прадедом был не кто иной, как Владимир Даль — не только собиратель фольклора и составитель знаменитого словаря, но и талантливый врач, друживший с Пушкиным и находившийся с поэтом в последние дни его жизни.
Рахманинов в течение пяти месяцев регулярно и охотно лечился у Николая Даля. Доктор даже не называл это лечением: считалось, что композитор посещает его для бесед и музицирования. Сам Даль великолепно играл на виолончели, выступал в любительских спектаклях. Твердо веря в лечебный эффект музыки, он стал успешно применять ее как метод психотерапии.
Неторопливо и ненавязчиво Даль лечил Рахманинова и словом, раскрывал композитору суть его заболевания. Дополнял утешительные беседы гипноз, к которому Рахманинов оказался очень восприимчив.
Постепенно к композитору возвращалась вера в себя, жизненная энергия. Сергей Рахманинов вновь стал писать музыку. К весне 1901 года он завершил Второй фортепианный концерт. Преодолев болезнь, мастер создал одно из самых мужественных, солнечных произведений русской музыки.
На титульном листе — посвящение Николаю Далю. Доктору, который присутствовал на премьере сочинения, Рахманинов сказал: «Это не мой концерт, это Ваш концерт». Впоследствии, не раз вспоминая Даля, композитор подчеркивал, что врач не просто вылечил его, а спас.