Конец 1869 года был неспокойным. Мир готовился к очередной кровавой бойне. В Германии поднимало голову рабочее движение, в Австро-Венгрии пролетарии Брно строили заграждения против солдат имперской армии, а в швейцарском Базеле делегаты от рабочих партий обсуждали, как удавить капиталистов на их же верёвках. Пройдёт менее года - начнётся война Франции с Германией, вспыхнет пламя Парижской коммуны. Но текущие политические события очень мало интересовали католическую церковь.
8 декабря 1869 года святые отцы собрались в Риме на 20-й по счёту Вселенский собор, который теперь именуется Первым Ватиканским собором. Они должны были обсудить такие животрепещущие вопросы, как, например, способ, которым человек познает Бога: естественное познание или же сверхъестественное познание или же сверхъестественное откровение? Вокруг уже вовсю крутились вихри будущих революций, а священники собирались вести споры о догматах и принимать догматические конституции. Но рутинный, по сути, собор оказался, так сказать, "вечным". Начаться - то он начался, но закончен так никогда и не был. Вихри революций крутились не только головах пролетариев. В мозгах церковников тоже произошло некоторое смещение. И всё из-за первого же вопроса, вынесенного на обсуждение 21 января 1870 года! Предстояло принять конституцию Pastors aeternus, состоявшую из 15 глав, в целом совершенно безобидных. Но одна глава, внесённая перед самым обсуждением, о так называемой вероучительской непогрешимости папы, или infallibilitas, вызвала такую перепалку, что дискуссия длилась вплоть до 17 июля. За это время ноты в Ватикан прислали французы и австрийцы, а кардинал Антонелли даже умолял папу отозвать проект проклятой главы, но папа был неумолим... Казалось бы, что может быть проще. Если папа - преёмник апостола Петра, то любые ошибки исключены. Но ведь папа, хоть и преёмник, всего лишь человек, а человек может ошибаться. На кафедру один за другим поднимались докладчики-епископы. Из 65 ораторов против формулировки infallibilitas выступили 26, а когда началось предварительное голосование, против уже была четверть всех собравшихся - 88 человек. Притом это были люди не простого звания, а кардиналы, архиепископы, епископы, патриархи. Обсуждение получалось наискандальнейшим. Неприличным. Папе даже пришлось срочно искать компромисс и "уводить" вопрос, как не требующий соборного одобрения. 18 июля собрание проголосовало практически единогласно за принятие "непогрешимости", но накануне более 60 виднейших священников покинули собор! И самым активным противником infallibilitas был мюнхенский профессор церковный истории Игнац фон Дёллингер. Он оказался стойким человеком и не поддался на уговоры Рима. В том же году по его инициативе богословы "отступники" собрались на съезд в Нюрнберге, где оформили своё несогласие с решениями собора. Дёллингера стращали, уговаривали, но он упорно шёл в отказ. В конце концов, так и не добившись профессорского смирения, 17 апреля 1871 года его отлучили от церкви. Столь же сурово обошлись и с остальными 11 участниками нюрнбергского съезда... Другим камнем преткновения оказался догмат о непорочном зачатии Пресвятой Богородицы. Иными словами, положение о том, что мать Иисуса хоть и была рождена от простых родителей, но сохранена не запятнанной никаким пятном первородного греха. Неприятие этого догмата напрямую вытекало из неприятия безошибочности папы. Ведь это папа предложил считать рождение Девы Марии непорочным! А он мог и ошибиться! Третий пункт разногласий был связан с исхождением Святого Духа не только от Отца, но и от Сына, на языке церкви это называется "филиокве". Несогласные с первыми двумя догматами отвергали и третий. Так, во времена, когда никто никого уже не сжигал на кострах, родился раскол в католичестве. Результатом его стало появление в Австрии, Германии и Швейцарии так называемых старокатолических церквей. И "спасибо" за это нужно сказать профессору Дёллингеру.