На Украине принят закон, разрешающей использовать силы территориальной обороны за пределами тех территорий, на которых она была образована

На Украине принят закон, разрешающей использовать силы территориальной обороны за пределами тех территорий, на которых она была образована. Проще говоря — создается оперативный резерв для боевых действий непосредственно на фронте. Кстати, резерв вполне подготовленный, так как в территориальную оборону отбор производился достаточно жесткий, в нее попасть просто так было непросто, предпочтение отдавалось служившим и с боевым опытом. Примерно месяц, который прошел с момента формирования структур, достаточен для первоначального слаживания подразделений.

В общем, это совсем не фольксштурм из инвалидов и подростков, которым Гитлер в конце войны пытался завалить наступающего противника.

Однако здесь важен другой вопрос. Понятно, что тероборона в качестве резерва будет использоваться для восполнения потерь на фронте и прикрытия мест прорыва российских военных. А вот где те примерно сто тысяч, которые были призваны в ходе объявленной мобилизации? И которые были призваны — причем именно в армию, а не отряды территориальной обороны?

Ответ может заключаться в следующем — этих людей сейчас готовят в качестве стратегического резерва на период, когда наступление российских сил остановится и российские войска перейдут к обороне. Тут и там идёт информация, что инструкторы ускоренно и активно готовят и обучают военнослужащих ВСУ обращению с образцами западной техники, которая массово поступает сейчас на территорию Украины. При этом в боях она практически не участвует. Судя по всему, Киев готовит ударный эшелон, который и будет введен в действие после того как.

Здесь стоит отметить, что Зеленский сделал заявление о том, что за пределами территории Украины ВСУ не намерены вести боевые действия. Речь, конечно, идет о наступательных действиях. Диверсии в тылу, что мы наблюдаем в приграничных регионах — это хотя и реальные боевые действия, но все-таки именно диверсии, и не более того. Смысл заявления понятен: в российской военной доктрине нападение на российскую территорию однозначно будет рассматриваться как угроза высшего порядка, что может привести к ударам по территории Украины уже полновесными неконвенциональными боеприпасами, противопоставить чему Украине нечего. Однако здесь возникает двусмысленность: Киев полагает территорию Крыма и территорию ДНР-ЛНР своей, у Москвы на этот счет иное мнение. В случае перехода ВСУ в наступление возникает риск, что ответ в виде применения такого оружия может наступить даже если Киев будет «освобождать» территории, признаваемые во всем мире, как украинские. В общем, здесь, безусловно, есть ряд сложных моментов, которые могут быть разрешены только на практике.

В любом случае даже остановка наступления российской армии (а к этому постепенно всё идёт) не остановит боевые действия. Инициативу будет пытаться перехватить Киев, и у него есть инструмент для такого действия.

«Качели» в ходе боевых действий — ситуация не то чтобы обыденная, но вполне возможная. Вначале наступает одна сторона, затем — другая. Пока возникает впечатление, что у Киева просчет действий и планирование сделаны на достаточно длительный период. По сути, Кремлю противопоставить таким планам можно только одно: каким-то образом успеть найти дополнительный ресурс и продолжить наступление вторым темпом, так как первый уже начинает выдыхаться.

Вооруженный конфликт перешел в стадию самоподдерживающейся системы, когда ни одна из сторон даже не помышляет о его прекращении. Наоборот — все действия всех сторон направлены только на продолжение конфликта, даже если его перспектива становится всё более туманной. Поэтому ни одна из сторон уже и не заикается о мирных переговорах: предыдущий этап, когда они имели смысл, закончился, новый этап, когда они будут снова востребованы, еще не наступил. Пока на повестке только бойня. Запад аплодирует всем участникам этого соревнования.