После похорон
Прощание было назначено на одиннадцать часов.
Дождь и не думал прекращаться.
Эвелина долго стояла перед открытым шкафом-купе, думая, что надеть. Это были первые в её жизни похороны, и Эвелина поймала себя на том, что думает не о мёртвой подруге, а о том, что надеть.
какая глупость
Это было неправильно, но вполне логично: мозг старался заблокировать неприятные мысли.
Неприятные? Определение было явно неудачным.
ты же будущий филолог. Подбери удачное
Жуткие, пугающее, мрачные…
— Каблуки не вздумай надевать, — услышала она позади себя голос. Девушка обернулась. Макс сидел на диване. Она не слышала, как он вошёл, но не разозлилась. Вообще не испытала никаких эмоций. Она плохо спала и хотела сейчас только одного: чтобы этот день побыстрее закончился.
— Почему не надевать каблуки?
— Посмотри в окно. Дождь. На кладбище земля. Песок. Неудобно. А тебе хватит ума надеть каблуки. Я тебя знаю. Сестрёнка.
Последнее слова он произнёс каким-то странным, непонятным ей тоном. Эвелина подняла на него глаза, но взгляд парня был непроницаемыми. В нем не было абсолютно ничего. Она вдруг почувствовала себя слабой и беззащитной. И бесконечно несчастной.
— Сегодня тебе не нужно быть красивой, — сказал Макс.
— Что мне надеть? — спросила она.
Макс поднялся с дивана, подошёл к шкафу, подумал пару секунд и взял с полки джинсы. Протянул их Эвелине. Потом снял с вешалки темно-серый пиджак.
— Надень под него что-нибудь тёплое, — сказал он, — там обычно ветрено. Открытая местность, знаешь ли… — он задумчиво посмотрел в окно, на серое небо. Эвелина представила себе, как будет точно так же смотреть на небо из окна морга.
— Замёрзнешь, — закончил он, потом провёл подушечками пальцев под глазами девушки, по контуру едва заметных темных кругов. Следы бессонной ночи.
— Выглядишь не очень.
— Плохо спала.
— Ничего, — негромко сказал он, — в конце концов, вы были знакомы не так уж и долго. Слабое утешение, но всё же…
— Это жестоко.
— Жестоко, — согласился Макс, — привыкай, котёнок, это жизнь.
— Ей было 16 лет! И её убили!
— Какая разница, как она умерла? — спросил Макс, — тебе было бы легче, если бы она умерла от… не знаю… воспаления легких? Или если бы её сбила машина?
— Хватит.
Макс замолчал.
— Ты ей нравился!
— Это я уже слышал. Но, Эва, — он заговорил тише, глядя ей в глаза, — давай расставим все точки над “i”. Я даже не помню, как она выглядит. Я иду туда только ради тебя.
Эвелина хотела сказать ему какую-нибудь гадость, но вместо этого негромко произнесла.
— Спасибо, Макс. Иногда… ты бываешь таким хорошим.
— Угу, — он поцеловал её в нос и вышел из комнаты.
По дороге в морг они заехали в цветочный магазин, и Макс купил четыре розы ей и четыре розы себе.
Когда они припарковались на стоянке у ритуального зала, Эвелина повернулась к Максу и прошептала.
— Я боюсь.
— Я знаю, — ответил он и открыл дверь, — пошли. Я буду рядом.
Он был рядом и в ритуальном зале, и на кладбище. На Макса всегда можно было положиться, и если он обещал что-то, то слово своё держал. Эвелина чувствовала поддержку Макса и была благодарна ему за это. Макс больше не был холодным и равнодушным, но оставался таким же спокойным и сдержанным, как всегда, и это успокаивало, придавало сил.
После похорон Макс отвёз Эвелину домой, а сам поехал на тренировку по футболу, но пообещал ей не задерживаться.
— Не стоит из-за меня менять свои планы, — вяло возразила девушка. Макс внимательно посмотрел на сестру. Она не плакала в морге, не плакала на кладбище, и это было плохо.
— Сам решу, что мне делать.
Она равнодушно пожала плечами.
Придя домой, Эвелина первым делом приняла горячий душ. Она едва ли отдавала себе отчёт в том, насколько тщательно терла себя, пытаясь избавиться от тяжёлой атмосферы похорон. Потом она три раза вымыла волос, и успокоилась только тогда, когда позвонил Макс, чтобы узнать, все ли у неё в порядке.
— Да, — ответила девушка.
— Ясно, — по голосу чувствовалось, что Макс знает, каким-то непостижимым образом догадывается о том, что она сейчас делает, — я приду сегодня пораньше. Держись.
Эвелина протерла рукой запотевшее зеркало и только сейчас поняла, что плачет.
— Да. Хорошо.
Он помолчал.
— Целую в заплаканные глазки, сестрёнка. Держись, ладно? Скоро буду.
Голос звучал непривычно тепло, и девушка снова разревелась.
Она постояла под прохладной водой, потом вышла из ванной комнаты и забросила вещи в стиральную машинку. Родителей дома не было, и тишина давила неё жутким грузом воспоминаний и стразов. Сегодня тишина была особенно гнетущей и глубокой, как… как…
— Могила, — пробормотала Эвелина. Она могла бы позвонить кому-нибудь из класса и обсудить случившееся, но делать этого абсолютно не хотелось. Хотелось забыть. Укутаться в объятия Макса и забыть.
Эвелина легла на диван в комнате и закрыла глаза. Монотонный шум за окном убаюкивал.
Девушка уснула.
(продолжение 👇)
_______________________________________
Ссылка на подборку «По ту сторону отношений»