Дурень думкой богатеет...
(русская пословица)
08.09.1996 года. 18 часов 10 минут
- Да кто же ты такой, чёрт возьми! - Самара зачаровано перекатывал Хеннесси по стенкам пузатого хрустального бокала. Ярко-оранжевый напиток тягуче обволакивал стенки и собираясь в тяжелые капли, так же не спеша, ручейками, стекал на дно, освобождая неповторимый аромат качественного алкоголя.
Где же я мог видеть это лицо? - Самарин с наслаждением влил в себя порцию благородной жидкости, и закинув вслед ароматную дольку лимона, откинулся в кресле.
Чувствуя как внутри растекается тепло, Илья словно проваливался в мягкую перину, целиком отдавшись воле, расслабляющих щупалец хмеля.
В памяти снова всплыл диалог трехчасовой давности, и Самара резким движением схватил со стола бутылку. Нестерпимое желание выпить, делали его движения резкими и нетерпеливыми. Плюхнув в бокал внушительную порцию коньяка, пролив часть дорогого спиртного на стол, Самарин глотками осушил бокал, и оттолкнувшись ногами от пола, привел в движение офисное кресло. С силой влетев в подоконник, сбив по пути огромный горшок с кактусом, Илья глядя на образовавшийся беспорядок, скривил трагичную гримасу, а после, пнув колючее растение, начал хохотать.
-Друг! Какой к чертям собачьим у тебя может быть друг, пресмыкающееся? - истерично завопил Самара, обращаясь к неизвестному собеседнику. Алкоголь накрывал, мысли становились абсурдные и хаотичные. Злость и ненависть сменяла радость и эйфория, после наступала грусть, которую в свою очередь сменяло беспричинное веселье.
В одурманенной голове всплыл взгляд незнакомца, и смех застрял в горле, сменившись холодом тревоги.
Там, у развалившегося крыльца Калиниченко, Самарин ожидал увидеть кого угодно, и "под чем" угодно. Так или иначе, сталкиваясь в процессе своего промысла с личностями, которые вращались в поле его деятельности, он знал, что и как сказать, по итогу возвращая на землю, особо уверовавших в себя "особей". Но в этот раз все пошло по другому.
Самарину хватило пары секунд, что бы понять, что перед ним человек, который явно не входит в категорию лиц, как то связанных с его "хозяйством". Более того, он определил его как сильную, волевую личность. Взгляд незнакомца, заставил Самару отставить подготовленные вопросы, и он предусмотрительно занял нейтральную позицию. Пытаясь скрыть возникшую неловкость, Самара инстинктивно потянулся в карман за забытыми в офисе сигаретами, с легкостью "срисовав", как незнакомый парень, в ту же секунду, отвел руку за спину.
Сомнений в тот момент не осталось, парень явно был вооружен, и почувствовав угрозу, скорее всего применил бы оружие без раздумий.
Выдав тогда пару ничего не значащих фраз, Самара решил все же ретироваться, навести справки о незнакомце, проанализировать ситуацию и привести мысли в порядок.
-Сливают твари,- зло прошипел Самарин и расплющил подошвой остатки кактуса. Он уже ни на секунду не сомневался, что незнакомец определенно является представителем одного из силовых ведомств, и взяв в разработку Калиниченко, явно копают под него. В пользу этой версии говорило и молчание кураторов, которые уверяли его, что на время их совместной работы, в случае интереса со стороны внутренних органов, обязательно обеспечат его своевременной информацией и протекцией.
Смахнув на пол перевернутый бокал, не обращая внимание на брызнувшие в сторону осколки стекла, Илья не стесняясь, прямо с горлышка, буквально запихивал в себя обжигающую жидкость, время от времени сдерживая позывы возмущенного желудка. Подсознание в очередной попытке что то донести, обреченно но настойчиво колотило в заблокированный алкоголем мозг, но Илья не в силах сконцентрироваться, постепенно проваливался в липкую трясину забвения, отказываясь принимать какую либо информацию. В какой то момент, отказавшись держать обмякшего наездника, кресло протяжно скрипнув, завалилось набок, увлекая за собой бессознательное тело, а работающий в беззвучном режиме телевизор, словно в насмешку, в очередной раз выдавал информацию о военном преступнике покинувшем воинскую часть с оружием в руках.
***
Юлия Кургина устало отбросила опостылевший "Тетрис", на пустое водительское сиденье. Еще и суток не прошло с момента аварии, а она уже снова одна. Обида жаром жгла душу, и не в силах терпеть эту боль, девушка разрыдалась.
Виталий ворвался в ее жизнь в 1989-м, на тот момент ей едва исполнилось семнадцать. Девушке импонировало внимание взрослого, щедрого парня, буквально с первых дней засыпающего её дорогими подарками. Прожив всю свою короткую жизнь в поселке Пластун, на севере Приморского края, не видя ничего кроме сурового холодного моря, да царившей в поселке нищеты, Юлия приняла происходящее в её судьбе как дар судьбы.
Виталий Кургин не был романтиком, но когда он театрально влетел во двор Юлиной школы на своей белой, спортивной Супре, и вручил выпускнице неподъемный букет роз, девушка под многочисленными завистливыми взглядами "поплыла". Счастье вскружило голову девушке, и не долго думая, она прыгнула на "белого коня" своего принца, который взвыв мощным мотором, оставляя шлейф пыли за собой, увез принцессу в новую жизнь.
Прожив два года в абсолютной благодати, Юлия поняла, что само по себе счастье многогранно, и стоит только сменить угол обзора, как все обозримые мечты рассыпаются, словно замок из песка, попавший под дождь.
Виталий чётко дал понять возлюбленной, что в перспективе не желает обременять свою жизнь детьми, и прочими аксессуарами классической счастливой семьи. Жизнь-борьба, постоянная война за место под солнцем, и он в ней должен быть победителем. За все лишения, и неудобства, которые возможно коснутся Юлии, он будет платить, и платить щедро, роскошью и достатком.
Розовые очки слетели, открыв перед девушкой другую, настоящую реальность. Надуманная любовь ушла, оставив Юлию наедине с собой и неподдающейся изменению, действительности.
Жить по алгоритму выстроенному супругом становилось тяжело и невыносимо, Юлия все чаще впадала в депрессию, находясь на грани нервного срыва. Она чувствовала себя заложником, узником посторонней жизни, просто красивой оберткой чужого благополучия.
Вот и сейчас, несмотря на то что дорога и бессонная ночь вымотали девушку, плюс ко всему ей пришлось пройти экстренное медицинское обследование инициированное Виталием, супруг, не обращая внимания на состояние девушки, поехал с ней решать какие то рабочие вопросы в ненавистный ей Уссурийск. Бросив её на парковке, в окружении переполненных мусорных контейнеров, Кургин ушёл, пообещав вскоре вернуться.
Юлия не отрываясь смотрела на табло встроенных в приборную панель часов. Зеленоватые цифры словно поставленные на паузу, лениво вели отчет времени. Желудок отчаянно выпрашивал еду и воду, но Кургин за три часа так и не появился, и даже не позвонил. Тошнота подкатывала к горлу, и тут Юлия увидела Виталия.
Кургин был явно чем то озабочен. На рубашке не хватало несколько пуговиц, а строгий костюм, словно его облили с поливочного шланга, был весь в бесформенных пятнах и разводах. Не проронив ни слова, Виталий завел мотор и выехал с вызывающей рвоту парковки.