Честно говоря, когда я посмотрела оправдательный ролик шоумена Максима Галкина, после того, как ему «перекрыли кислород» для реализации творческой деятельности в России, мне, в какой-то момент, даже стало немного его жалко.
«Не упрекайте меня в предательстве, я не предатель, – говорит Максим, – просто различайте, – есть власть, а есть – Родина».
Интересно получается, когда та же власть (она ведь нисколько не изменилась, какой была, такой и осталась) давала Максиму зелёный свет на все концертные площадки страны – она была хорошей, – денег хватало на всё. Но как только эта власть, ограничила их приток, оказалось, что есть только Родина, а власти – нет.
И вот здесь меня больше всего стал интересовать вопрос: что побудило Максима Галкина осудить спецоперацию на Украине? Неужели человек с таким незаурядным умом не понимал, что играя своими словами о войне (осуждалась власть, и это уже были не шутки), он может оказаться в положении изгоя.
Сначала подумала о его страхе за собственную жизнь и возможности самому попасть в мясорубку войны. Ведь она вполне может перерасти в полномасштабную, и тогда пощады не будет никому. Но когда услышала его оправдательный лепет в отношении сказанного второпях (сразу после начала сп-ц-п-р-ции, не разобравшись), выяснилось, – да, был страх, но совсем другой.
- Запретили моё лицо, и я потерял рекламные деньги, концертные деньги… Местные власти ФСБ стали запрещать мои концерты, делать это негласно, не давая официальных бумаг и разъяснений, стали запугивать местных организаторов из-за этого у меня стали переноситься или вообще отменяться концерты.
Если бы вы видели, как он был жалок в своих пояснениях. Все эти несколько минут записи только про деньги, рекламные контракты и покупательную способность зрителей. Он – жертва режима, по-другому его слова не читаются.
- Я уехал в Израиль отдохнуть, я давно собирался отдохнуть, заодно запланировал здесь концерты, где мне не запрещают выступать, где меня всегда ждёт публика. Сложно наверное меня упрекнуть в предательстве, я до сих пор готов выступать перед любимым российским зрителем как выступал всегда и в маленьких городах и в больших, независимо от того гонорара, который мне платили, я всегда исходил из покупательной способности населения. Поэтому не упрекайте меня в предательстве, предательства здесь нет. Просто разграничьте у себя в голове власть и родину. Я всегда это различал. Есть власть, а есть Родина. И есть зрители, которым я буду верен всегда, где бы они ни жили. Для меня нет границ – есть зритель, зал, сцена.
Ничего не скажешь, говорить Максим умеет, этого у него не отнять, но вот только думать, оказывается, может не всегда и особенно – помнить. Ему бы вспомнить в момент своего эмоционального всплеска, что в самые сложные моменты нашей истории власть и народ в России сосредотачиваются и становятся единым целым, которое разделять нельзя, потому что от этого зависит жизнь всей страны.
Сейчас в жизни нашей страны наступил именно такой момент, а Максим этого не понял. Это и стало его самой большой ошибкой, равно как и других его сотоварищей по цеху, так и не понявших в какой стране они живут.