С моего наблюдательного поста на седьмом этаже видно всё. Кто с кем, что и когда. Выглядываю я одним глазком из-за яркой цветастой занавески на все большое, во всю стену, окно. Кто же разглядит на этом фоне мой глаз как у орла?
И вот стою я однажды ранним весенним утром и разглядываю всё, что только можно разглядеть: пробегаю равнодушным взглядом по балконам соседнего дома, любуюсь облаками, окрашенными в креветочный цвет восходом солнца, провожаю взглядом пару случайных прохожих и вдруг! Из садика под нашим домом важно выходит толстый пушистый кот пепельного окраса… а за ним гуськом семенят пятеро маленьких пепельных котят, которые, однако, уже вполне себе прытко бегают за стайкой воробьёв, но тут же прекращают хулиганство под грозным рыком кота.
- Да что же это такое! – Возмущаюсь я. – Чужой мужчина уводит детей неизвестно куда, а матери хоть бы хны. Рада что ли от родных котят избавиться? Уж не продала ли она их в рабство?
Кот тем временем заходит в первый подъезд соседнего дома и котята в мгновение ока исчезают за ним.
Чьи это котята, я догадалась с первого раза. Такая кошка как наша Мурка – одна на весь квартал. Её хозяева, которые жили на первом этаже в нашем доме, несколько лет назад уехали в Москву, а красивую кошку окраса "золотая табби" поручили соседям. Кошка была в хозяйку. Нигде не пропадёт. Подкармливали её всем домом, благо кошка была умная, ласковая и просила поесть с чувством собственного достоинства. Не дашь – и не надо. Другие дадут. Благодаря хорошему питанию и теплому подвалу рядом с летней резиденцией – садиком, который достался ей по наследству, а также плоской крыше девятиэтажки, на которой можно было тихо и спокойно котят рожать и растить до подросткового возраста, у неё всегда было только два состояния: беременная или кормящая мать. То есть, то толстая, то тощая. Но всегда полная сил. Встретив меня в подъезде и мяукнув пару раз (мол, дай пожрать), она успевала добежать до седьмого этажа, пока я ехала туда на лифте.
У соседей я в тот же день выяснила, что кот котят не сожрал, а наоборот – покормил. Он их отец, проживающий в квартире номер один . Отец был котом домашним, а мать теперь уже бездомной кошкой, хотя любовь у них началась еще в те времена, когда она была порядочной женщиной, а не бомжихой. Что делать, его хозяйка не захотела приютить его жену. А он сам не хотел становиться бомжом. Ну хотя бы потому, что он, как настоящий мужчина, обеспечивал своих детей здоровым питанием и воспитывал по-мужски: ласково, но строго. Оказывается, каждое утро он вёл котят к себе домой на кухню, следил, чтобы они культурно и достаточно поели, и отводил их обратно к матери. Его хозяйка одобряла такое отношение к родным детям и фактически на протяжении многих лет выкармливала их. Судя по окрасу котят, пепельных или золотых табби, он был единственным отцом всех котят нашей Мурки, и такая любовь и верность умилила меня до слёз.
К сожалению, через несколько лет кот умер, а его хозяйка все-таки взяла Мурку к себе – в память о своём дорогом Барсике.