Франция, XVII век. Укрепление абсолютной монархии, кардинал Ришелье (мушкетёры, карты, деньги, два ствола (зачеркнуто).
Но при этом Тридцатилетняя война. И дворцовые интриги. И что-то там зреет потихоньку, что потом (через сто лет) станет Великой Французской революцией... но пока у нас классицизм во всем. Особенно в литературе.
На сцене — в прямом смысле — правит трагедия. И сначала — ее апологет во Франции, Пьер Корнель (1606–1686). Вдохновителем драматурга через столетия стал Сенека — тот самый, что написал римскую «Медею». Корнель заимствовал у него идею абсолютизации двух проявлений человеческой натуры — разума (долга) и страсти (чувства).
Слава пришла к Корнелю с «Сидом». И снова старые знакомые — привет, Родриго Диас де Бивар, герой Реконкисты, какой ты сегодня?
А сегодня Родриго — воин, который ставит интересы государства выше личных, но в конце все равно находит своё счастье.
Корнель, тщательно выбирая героев для своих трагедий (а мы помним, что трагедия — это о высоком, и герои там — исторические личности). Так появляется «Гораций», а затем «Цинна» (разборки эпохи Октавиана Августа), и «Полиевкт» (трагическая судьба одного из первых христианских подвижников), и «Родогуна» (тут о женщине в Сирии).
Закат гения Корнеля пришёлся на время расцвета его соперника — Жана Расина, величайшего из равных. Об их споре с Корнелем — скоро.
