Соавторы-фантасты Еремей Парнов и Михаил Емцев по образованию почти коллеги. Парнов — кандидат химических наук, Емцев — химик-органик. Неудивительно поэтому, что хотя бы отчасти они следовали в своем творчестве известному принципу: «пиши либо о том, что знаешь очень хорошо, ибо о том, чего не знает никто». Казалось бы, фантасты куда как более склонны налегать на вторую часть этого афоризма, но в романе «Душа мира» Парнов и Емцев отдали дань и первой части.
Одна из главных действующих «сущностей» в романе — искусственно созданная биомасса, способная воспринимать, усиливать и передавать сигналы человеческого мозга, процессу конструирования которой авторы посвятили приличные куски текста. Я не биолог, а только начитавшийся науч-попа дилетант, поэтому не могу оценить правдоподобность этих объяснений. Зато я в полной мере оценил глобальность проблем, которые авторы в романе подымают.
Итак, «биотоза» (та самая биомасса), запроектированная с совсем иными целями (как экспериментальный образец самовоспроизводящихся полимеров, подробнее — читайте в книге), неожиданно выдала совершенно фантастическую телепатическую «побочку». Человечество столкнулось с перспективой, настолько странной, что непонятно даже, хорошо это или плохо: теперь любой человек, приблизившийся к другому на необходимо-достаточное расстояние в несколько метров, мог «отпечатать» в себе мысли и ощущения своего визави.
Казалось бы — вот она, заветная телепатия, давняя мечта ученых (главный герой романа работает именно в Институте Телепатии). Но все оказалось не так просто. Ведь, в конечном счете, люди-то тут как и не при чем — это ведь не они передают/принимают мысли, а просто пользуются эдаким телепатическим «суперкоммутатором». Причем биотоза работает не то чтобы так уж четко — многие «отпечатки сознания» передаются без всякого на то желания людей, в самый неподходящий момент и совершенно бессистемно.
При этом сама биотоза, при всей ее мощи и «записанных» в ней сознаний всего человечества, фактически не умнее колонии простейших. Она всего лишь реагирует на элементарные раздражители, порой весьма радикально — например, выборочно стирая память людей, пытавшихся как-то ей помешать или уничтожить.
Иногда кажется, что она совершает осмысленные действия — например, продемонстрировав главному герою будущее «биотозного» человечества (очень и очень малопривлекательное будущее, надо заметить), но совершенно непонятно, зачем она это делает. Возможно, прогностические возможности - это всего лишь такая же «побочка», как и способность к телепатической коммуникации, случайная мутация. К тому же «предсказывать будущее» способный и довольно немудреные алгоритмы, заложенные в компьютер — не признавать же их разумными?
«Душа мира» - одно из первых в советской фантастике произведений, посвященное объединению человечества в «суперразум». Нечто подобное описывал, к примеру, Артур Кларк в знаменитом романе «Конец детства», но там все-таки подготовкой к «слиянию» занимались, так сказать, посторонние контрагенты (причем человечество не входило в число договаривающихся сторон). У Парнова и Емцева мы сами себе придумали проблему.
Общий вывод романа однозначен (хотя к нему герои приходят непростым путем): такое форсированное слияние никак нельзя считать благом. С ним надо бороться всеми доступными средствами, вплоть до уничтожения биотозы — вот только как уничтожить хранилище всех разумов человечества? Не сотрет ли это мгновенно все миллиарды личностей? (Если бы роман писал я, именно так бы он и закончился. Уж извините, фантазия у меня очень мрачная и депрессивная, и я не люблю «хэппи-энды»).
В заключение добавлю, что роман - одно из немногих произведений советской фантастики, переведенных на английский язык, и оставившее определенный след по ту сторону «железного занавеса». Теодор Старджон (постоянный доброжелательный куратор всей переводной советской фантастики) написал для него вполне восторженное предисловие, а критике и позднее упоминали «Душу мира» в весьма доброжелательном духе.
Одним словом — отличная книга, и практически «вне времени», в отличие от значительного объема советской фантастики «ближнего прицела». Любителям — читать однозначно.