Синхронный переводчик Петр Патрушев действительно был приговорен к смертной казни. В тот момент он находился Турции. Понятно, что в Советский Союз Патрушев уже не вернулся. Впрочем, это и было его главной целью.
Рождение плана побега
Петр Егорович Патрушев родился в 1942 году в городе Колпашево Новосибирской области. Поначалу Патрушев ничем не отличался от своих сверстников. Он окончил школу, поступил в Томский техникум. Да и увлечения Петра были вполне безобидными. Главным из них было плавание. В этом виде спорта Патрушев показывал довольно неплохие результаты. Перелом в мировоззрении молодого человека, судя по всему, наступил во время службы в армии, куда он был призван в 1961 году. Сперва Патрушев проходил службу в новосибирском армейском спортклубе, но впоследствии был направлен в обычную воинскую часть Новосибирского военного округа.
Однако в части Петр Патрушев столкнулся с дедовщиной. В стремлении избежать травм или даже гибели он симулировал психическое расстройство и был госпитализирован в соответствующее учреждение в Новосибирске. Врачи вынесли вердикт — «шизофрения, посттравматическая гипертония». Однако принимать сильнодействующие препараты Петр не собирался и после перевода в Томскую психиатрическую лечебницу совершил побег. На некоторое время его укрыл у себя тренер по плаванию, проживавший в этом же городе. Тогда у Патрушева и созрел план побега из Советского Союза в Турцию, для воплощения которого он, приобретя необходимые документы, переехал в Батуми.
Решение судьбы беглеца
В июне 1962 года Петр Патрушев, преодолев больше 30 километров вплавь, пересек границу с Турцией. Если верить журналисту Валерию Сандлеру, автору книги «Разлучили корни с кроной: русское зарубежье в портретах и диалогах», многие пытались пройти тем же путем, что и Патрушев, да удавалось это сделать лишь единицам. Границы были закрыты на надежный замок. Сандлер пишет: «... Рисковавший его (замок) взломать мог получить «девять граммов в сердце»». Сам же Петр Егорович вспоминал, что, увидев пограничников, он около сотни метров проплыл под водой, благодаря чему и остался незамеченным. Когда о побеге Петра Патрушева стало известно советским властям, ему тут же был вынесен заочный приговор – смертная казнь.
Не слишком приветливо встретили Патрушева и в Турции. Его заключили в тюрьму и подвергали изнуряющим допросам, принимая за шпиона. В конце концов все выяснилось, но Петр Егорович остался в Стамбуле в ожидании, когда решится его дальнейшая судьба. При посредничестве Всемирного Совета церквей и Католической службы помощи он обратился в страны, которые тогда принимали мигрантов, с просьбой о визе. Среди таких стран были Швеция, Соединенные Штаты Америки и Австралия. Именно последняя и ответила Патрушеву согласием, и вскоре он не только переехал в Австралию, но и получил австралийское гражданство.
Жизнь за рубежом
Стоит отметить, что в период пребывания в Турции Петр Патрушев зря времени не терял, изучая английский язык. Ему удалось настолько хорошо овладеть английским, что в 1968 году его приняли в качестве ведущего на канал ВВС в Лондоне. Позже он работал на радио в Германии и Австралии. Но самое главное – параллельно Патрушев занимался синхронным переводом и достиг в этом деле настоящего мастерства. Петра Егоровича привлекали для работы во время встреч высокопоставленных лиц различных стран. Мало того, Патрушев стал специалистом в системе разрешения межнациональных конфликтов, работал консультантом в Conflict Resolution Network (Сеть разрешения конфликтов).
Однако не забывал Патрушев и о своих корнях. Как утверждает сам Петр Егорович в своих мемуарах «Приговорен к расстрелу», первый контакт с родственниками произошел уже через 3 года после побега из СССР. От своего приятеля, сотрудника русскоязычной газеты в Мельбурне, он узнал, что мать и сестра разыскивали его через Красный крест и позвонил им в Колпашево. Но прилететь на родину Патрушев, который обзавелся за границей собственной семьей, решился только в 1990 году. Прямо в московском аэропорту он был задержан, а вскоре отпущен без объяснения причин задержания. В Советском Союзе Патрушев не остался, да и в постсоветской России он жить не захотел. До самой смерти в 2016 году он жил в Австралии вместе со своей супругой и сыном.