Бывший танцор ансамбля имени Игоря Моисеева, хореограф фигуристов Рамиль Мехдиев поделился мнением о программе «Болеро» Камилы Валиевой, а также о допинговом скандале с участием фигуристки во время Олимпиады.
– Сделать действительно качественную балетную постановку в фигурном катании почти невозможно?
– Возможно, но образы нужно брать очень яркие. Вот «Болеро» у Камилы Валиевой мне очень понравилось. Я вообще фанат Валиевой. В ней есть вообще все – и руки, и взгляд, и голова, и пучок этот ее. У нее чисто балетная фигура. Если бы она была в балете, она была бы эталоном вообще всего.
– Есть у фанатов мнение, что она не слышит музыку.
– Не знаю. По мне, она все слышит. Я ничего такого со стороны не вижу. Она не только слышит музыку, но и проживает ее, проговаривает. Она проговаривает музыку руками, глазами, телом. Это невероятно.
– Можешь объяснить с точки зрения профессионала, в чем кайф ее «Болеро»?
– Здесь все совпало, хоть они и немного ушли от изначальной задумки. «Болеро» – это испанский танец, но у всех он ассоциируется с постановкой Мориса Бежара. Хотя он тоже ушел от первоначальной истории. У него подиум, вокруг люди и по центру – герой. Божество, человек — я не знаю. Никто не знает.
Все начинается с пластики рук. Герой раскачивает людей, завораживает. Это тоже гипноз. В музыке инструменты добавляются постепенно, а в конце идет тутти — когда играют все. И это апофеоз у Бежара. От испанского танца Болеро тут мало что осталось.
У Камилы все то же самое. Бежаровской задумки тут нет никакой – она не раскачивает никого. У нее образ змеи, кобры. Заклинатель поднимает ее, и она танцует. Змея в этот момент сама под гипнозом находится.
Честно, мне очень нравится, как у них все это получилось. А что касается Бежара – далеко не каждый в балетном мире решается исполнить «Болеро». Все боятся это делать. Это сложно, опасно, можно в образ не попасть.
А за Камилой я смотрел постепенно – начиная от премьеры программы и до нынешнего времени. Со временем она начала работать – взглядом, телом.
– Как воспринял случившееся с Камилой во время Олимпиады?
– Мне обидно было очень за Камилу. Я ругался, переживал сильно. То, что с ней случилось в произвольной программе на личном турнире – это, конечно, нервы. Тебя выжимают, как полотенце. Ты был бархатным, красивым, отглаженным. А потом тебя скручивают, сжимают. После, конечно, расправляют, но складки-то остаются.
Так же и тут. Ее выжали, докрутили, поджали еще дополнительно. А потом раскрутили — и давай, делай. Это ужасно, никто после такого не выйдет и не откатает.
– Она способна продолжить карьеру после такого?
– Да. Она продолжит, я в этом абсолютно уверен. Талант везде найдет себе дорогу, а она девочка очень талантливая, – сказал Мехдиев.