«В деревню, в глушь, в Саратов!» — восклицал герой Грибоедова в комедии «Горе от ума». Тогда в этом городе на Волге проживало действительно немного людей: чуть меньше 27 тысяч, по данным переписи 1811 года. К моменту же, когда 17 августа 1935 года здесь на свет появился Олег Табаков, население города составляло около 300 тысяч, и уже мало кто мог сказать, что Саратов — это глушь или, тем более, деревня.
Отец будущего актера, Павел Кондратьевич, был врачом, а мать, Мария Андреевна, в 1935-м училась на пятом курсе медицинского факультета. Казалось бы, Лёлик должен был пойти по их стопам, но вышло совершенно иначе. Когда началась война, Павел Кондратьевич, отказавшись от полагавшейся ему брони, ушел на фронт и до самой Победы возглавлял военно-санитарный поезд № 87. Мария же Андреевна работала в военном госпитале, расположенном на озере Эльтон. Вспоминая о военном времени, Табаков говорил:
«Многое, многое мне дала война. Не зря Рощин написал: „Будь проклята война, наш звездный час“, имея в виду, что библейское выражение „человек человеку брат“ в наибольшей степени приближения было реализовано между людьми в этот отрезок времени». С сожалением он говорит, что с началом войны семье пришлось продать все ценные вещи: «Осталось лишь несколько книг, но среди них были очень важные: „Робинзон Крузо“ Даниэля Дефо; книга Эль-Регистана, соавтора Сергея Владимировича Михалкова по гимну, называвшаяся „Стальной коготь“, — про беркутов, которых наши высокогорные среднеазиатские братья использовали на охоте; жизнеописания Суворова, Кутузова, Багратиона, Барклая де Толли, Нахимова, Корнилова, Синявина, Макарова… Марксовские, дореволюционные, очень красочные издания. Остались отдельные непроданные тома Шиллера… с замечательными иллюстрациями, так же как и „Мертвые души“, иллюстрированные Доре и Боклевским… Читать я научился года в четыре. А за войну выучил эти книжки наизусть».
По окончании войны родители Табакова разошлись — Павел Кондратьевич завел на фронте новую семью. Мальчик жил с матерью и бабушкой. Он учился в мужской средней школе № 18, был развит и удивительно начитан. Страсть к чтению, пронесенную через всю жизнь, он унаследовал от родителей. Восьмиклассником Олег Табаков попал в детский театр «Молодая гвардия», располагавшийся во Дворце пионеров, где юноша некоторое время занимался шахматами. В этом детском театре Табаков играл до самого окончания школы. Руководила им Наталья Сухостав.
«Наталья Иосифовна, без всякого преувеличения, — моя крестная мать в актерской профессии. А может быть, и в педагогике… Не думаю, чтобы Сухостав всерьез и определенно видела своей задачей воспитание молодых профессиональных артистов или что у нее был какой-то особый, продуманный и просчитанный педагогический метод. Но факт, что получалось это у нее великолепно. Еще до меня некоторые ее студийцы прорвались в актеры. А после пошел уже безостановочный поток. В результате из школьного театра Сухостав вышло сто шестьдесят актеров! Феноменальный результат для провинциального самодеятельного коллектива. Как мне представляется сейчас, главным у Сухостав была установка на раннюю профессионализацию актера. У Натальи Иосифовны было исключительное чутье селекционера. Актерскую одаренность она безошибочно умела обнаруживать и вытаскивать на белый свет».
Последний абзац особенно важен. Решив заняться педагогикой в возрасте неполных сорока лет, Табаков сразу же определил, что актер должен приобщаться к сцене, к игре на ней как можно раньше. По этому принципу существовали его первые студии, так учились его студенты в Школестудии МХАТ, так учатся студенты его собственной театральной школы. Слова же о чутье и умении обнаруживать актерскую одаренность относятся и к нему самому — о его невероятном умении распознавать талант говорили все.
Филипп Резников, «Театральный подвал» №88 (апрель 2018).