Банкиру вставили стеклянный глаз. Операция была сделана по всем правилам косметического искусства. Осчастливленный финансовый туз предлагал коллегам угадать, какой глаз фальшивый. И радовался, как ребенок, когда никто не мог угадать. Наконец, дошла очередь до рабочего — истопника банка.
— Ну, а ты что скажешь? — спросил банкир.
— Левый глаз — стеклянный, — сразу сказал рабочий.
— Как ты угадал!
— Потому что в нем проглядывает что-то человеческое...
Попробуйте-ка рассказать этот старый немецкий анекдот современным западногерманским предпринимателям! Те сразу встанут в позу оскорб ленной добродетели. А послушная им пресса еще распушит, чего доброго, за «коммунистическую пропаганду».
Что ж, отложим пока пропагандистские шпаги. Обратимся к фактам. Рабочий Людвиг Зегл из Шенангера оказался прикованным к постели из-за тяжелого увечья. Он чуть не потерял руку, попавшую под пилу на деревообрабатывающей фабрике. Сердобольный шеф Альфред Библ, как поведала «Зюддойче цайтунг», прислал больному соболезнующее письмо: «Я требую, чтобы ты снова появился на фабрике, потому что у меня есть и такая работа, которую можно выполнять одной рукой. Если ты не появишься, я прекращу дальнейшую выплату больничных. С совершенным почтением...»
Что оставалось делать покалеченному рабочему? Он припомнил еще, как однажды заболел гриппом. Шеф заявился к нему на дом и поднял с постели...
Единичный, из ряда вон выходящий случай?
Полистаем «Франкфуртер альгемайне». Объявление: «Сдается в аренду или продается деревообрабатывающее предприятие с 50 рабочими, постоянный коллектив». Все вместе — столяры и стамески, рубанки и при-лагаемые к ним плотники.
Может, это провал памяти у предпринимателя, возомнившего, что он живет в век работорговли? Но как тогда объяснить то, что произошло в Штутгарте? Там разорилась фирма братьев Шарпф. Предприятие пошло с молотка вместе с 900 рабочими и служащими. Раз... два... три... кто больше? Полсотни представителей других фирм нарасхват раскупали рабочую силу прямо «на корню» во дворе предприятия. Правда, они не щупали мускулы и не смотрели на зубы — как-никак живем в ХХ веке! — но уж, само собой выбирали кого помоложе. 600 человек «разошлись» моментально, «Такого еще не бывало на немецкой бирже,— расточала телячьи восторги газета «Бильд-цайтунг»,— свыше шестисот рабочих и служащих были «проданы с аукциона» прямо во дворе их разорившейся фабрики. Первый аукцион с рабочими в нашей стране прошел с потрясающим успехом».
Натуральное око шефа буравит рабочего насквозь. От этого взора не укрывается ничто — так опытный барышник оценивает лошадь по всем статьям. В руки журналистов попала примечательная брошюра. На титульном листе заголовок: «Оценка персонала. Секретно!». Пухлый классификатор в помощь высокому начальству — совместное творение небезызвестной авиационной фирмы «Дорнье» и электроконцерна «Сименс». Каждого работника рекомендуется оценивать по пятибалльной системе. Разработаны «критерии», коими надлежит руководствоваться. «С душой» или «из-под палки» работает сотрудник, как относится к предприятию, предан ли своим шефам, как ведет себя — учитывается все, «от членства в профсоюзах до длины волос», как выразился представитель профсоюза металлистов Баварии.
Каждого работника разбирают, что называется, «по косточкам». Аккуратно раскладывают по графам черты его характера, особенности поведения, привычки. Ежели ты «вежлив», «тактичен» (в отношении начальства), «питаешь к шефу естественное уважение», «думаешь по-предпринимательски» (заботишься о прибылях босса), «динамичен» (работаешь как вол),— получай единицу — высшую отметку— и можешь уповать на прибавку. Но если «много рассуждаешь», «слишком критичен», «часто возражаешь», «не всегда откровенен», «поддаешься настроениям», — меньше чем на пятерку (худший балл) не рассчитывай. А случись так, что тебя занесли в графу: «недостаточно почтителен», «причиняет беспокойство» — это уже крамола. Это значит, что ты на плохом счету и при случае вылетишь за ворота, Так что наматывай на ус; главное — угодить начальству. «При рассмотрении оценок,— пишет еженедельник «Цайт»,— создается впечатление, что в конце концов решающее обстоятельство — понравится или не понравится начальнику нос подчиненного». Горе тебе, если твой нос не ласкает взор начальства. Тогда прощай, «назенцулаген»—«надбавка за нос», как горько шутят западногерманские рабочие.
На «любимчиков» и «нелюбимчиков» поделила всех рабочих администрация завода в Рехау (Бавария). «Кто держит язык за зубами, «вкалывает» так, что кости трещат, постоянно здоров, с радостью и самоотверженно представляет интересы фирмы, того привечают, как желанного гостя»,— пишет профсоюзная газета «Вельт дер арбайт».
Капитализм стал «народным», хозяин и рабочий — нежнейшие социальные партнеры, утверждают ученые слуги монополий. Да, да, воистину так, подтверждает монополистический капитал и ласково подмигивает стеклянным оком.