ИСПОВЕДЬ БЫВШЕГО МУЖА
— Развелся я, Митя, с женой,— сказал Сгибнев.
— Да ну! — удивился Барыкин, отрывая от туловища рака клешню.—Ты сколько семейную лямку тянул?
— Полгода.
— Быстро вы закруглились... Она тебе изменяла?
— Не такая она женщина, чтобы изменять.
— Сам налево метнулся?
— Упаси бог! Ничего себе не позволял.
— Из-за денег скандалила?
— Она не жадная.
— Теща — узурпатор?
— Теща в Андижане живет.
— Хозяйством не занималась? Полуфабрикаты жрал?
— Хозяйка — поискать. Да я не привередливый, могу и на пельменях продержаться.
— Идейные расхождения?
— На общей платформе.
— Что же вы, дьяволы, не поделили?
Сгибнев втянул голову в плечи, глаза его заволокло туманом страдания.
— Не темни. Какая-то несовместимость все же была?
— Все совмещалось.
— Задал ты мне задачку, — сказал Барыкин.
Они прильнули к массивным кружкам пива с пышными султанами белой пены.
— Давай вернемся к истокам. Где ты с ней познакомился?
— В лифте. Спускались мы с шестнадцатого этажа дома-башни. Лифт ползет, будто катафалк. На стенках малокультурные лозунги. Из-за надписей она на меня уставилась. Я снял шляпу. Познакомились, разговорились. Я ловко ей ввернул насчет музыки...
— Помнится, ты на гобое играл.
— В самодеятельности. Словом, до метро ее проводил. Потом встречаться начали, Между прочим, она причастна к искусству — лекции о музыке читает.
— Почему же, черт вас дери, вы расплевались?
— Убей, не пойму! — простонал Сгибнев.
Барыкин задумчиво пососал рака,
— Давай методично восстановим всю картину. С чего началась ссора? — спросил он.
— Да ни с чего. Сидел я дома с включенным телевизором. Музыка играет, я своим делом занят: воблу достал, ужинаю. Она пришла и за сердце схватилась: «Что я вижу! Как можно! Телевизор включен, музыка играет, а ты...»
— Понятно, телевизор работает, счетчик зря киловатты мотает...
— Она не такая, денег ей не жалко...
— Дальше что?
— Дальше больше, я и грубый человек, я и неандерталец, я...
— Ты что-то не договариваешь...
— Как на духу! — Сгибнев перекрестился с комическим отчаянием.
— Мм-да, баб не всегда поймешь. Тут без добавки не разберешься,— сказал Барыкин, откупоривая новую бутылку «Сенатора».
ИСПОВЕДЬ БЫВШЕЙ ЖЕНЫ
- Развелась я с мужем, Вероника.
- Так быстро. Что за блиц-брак?
- Выхода не было, дорогая.
- Он пил?
— Трезвенник. Питал отвращение к алкоголю...
— О-оо, редкий экземпляр. Где вы познакомились?
— В ужасном лифте. Он стоит у меня перед глазами, на стенах отвратительные надписи... Я посмотрела на своего случайного спутника, он снял шляпу.
«Простите,— сказала я,— мы, кажется, незнакомы...»
«Я всегда стою с непокрытой головой рядом с женщиной», — ответил он.
Незнакомец преподал мне урок вежливости. Мы разговорились. Выяснилось, что он любит музыку. Симфония ми-бемоль мажор Моцарта трогает его не меньше сонаты Бетховена ре минор «с речитативом». Он деликатно попросил о свидании. Мы встретились через три дня, он принес букетик мимоз и билеты в Зал Чайковского. Мы слушали Рихтера и говорили о Сен-Сансе... Ты знаешь мои взгляды на брак. Хам, самец и на хлебник мне не нужен. Я всегда говорила себе: духовный климат моего дома должен способствовать расцвету личности. Я искала интеллектуального друга и воспитанного человека.
— Помню, такой брачный ГОСТ долго не давал тебе возможности найти спутника жизни.
— Идеал не приходит по первому зову... Так вот, Евгений, казалось, отвечал моим требованиям. Он был достаточно интеллигентен. Он не пытался беседовать со мной как лучше нашивать метки на белье и готовить зразы. И я решилась. Первые полгода с интеллектуальным климатом было все в порядке. Зразами и не пахло. Затем все полетело в тартарары. Как-то вечером я вернулась из Дома композиторов. Евгений сидел босой перед телевизором. Передавали божественную симфоническую поэму Сен-Санса «Прялка Омфалы». На столе перед мужем лежала вобла. Он, глядя на экран, методично сдирал с нее чешую...
«Боже мой, что ты делаешь?» — ужаснулась я. «То, что видишь»,— спокойно ответил он. «Слушать Сен-Санса и есть воблу — чудовищное кощунство». «По-твоему, я должен есть воблу под духовой оркестр?» «Ты ли это!» У меня перехватило дыхание. «Прошу без дешевых трагедий,— сказал он. И не морщи лоб, морщин у тебя и без того хватает!»
Через месяц мы разошлись.
С. Шатров