Из серии тру стори, от этого особенно тошно. Типичное начало – она узнала, что муж изменяет. Спонтанно решила проведать полузаброшенный родительский дом в деревне, пока муж в творческой командировке.
Он художник, пишет неплохие картины и пользуется уважением в городе, известная личность. Отправился на плэнеры на Волгу дней на 10. Она уже давно не вникала – куда, с кем, зачем, потому что главной ее задачей было подготовить мужа в поездку, а потом разобрать вещи. Все разговоры на тему его работы заканчивалась громкими стенаниями со стороны мужа и упреками в черствости души.
Нагладила рубашки (у нас культурное сообщество!), завернула в промасленную бумагу осетровый балык (мне нужно постоянно подогревать чувство прекрасного), почистила ботинки (в грязных туфлях я даже из дома не выйду). Собрала. Провожать он запретил – к чему лишние слезы, я буду волноваться, потом минорное настроение и тревога будут мешать работать. Встречать тоже запретил. Даже напутал с билетами что-то.
После его отъезда на душе было гадко. С ней он никогда не ходил на мероприятия, не надевал для нее выглаженные рубашки, не покупал осетровый балык и другие деликатесы! Внушил, что нам и дома хорошо, а вся эта пустая мишура пусть остается за дверью с той стороны. Кольнуло чувство ревности и обиды. Решила успокоить бунтующие нервы поездкой в родительский дом.
Села на автобус, 40 минут и уже там. Вышла, осмотрелась. Село живет своей жизнью. Сколько же она тут не была? Лет 15? Точно, тогда она была беременна Машенькой, захотелось кислых слив с маминого сада.
Вот и дом. Открыты окна, слышна музыка и смех. Кто там? Неужто кто-то нашел себе пустой дом и теперь живет в нем? Она осторожно открыла калитку, прошла во двор. В саду под яблоней на шелковом покрывале раскинулась нахальная рыжая девица. Бокалы с шампанским, на тарелке балык, икра, виноград. Он стоит чуть поодаль с мольбертом, весь какой в пошлых ужимках, красный, противный…
Естественно, она молча ушла. Незаметно. В автобусе глотала слезы. Приехала домой и первым делом полезла на антресоли за его чемоданом. Вон, вон предателя из дома! Пока доставала его чемодан, увидела свой. Задумалась. Квартира трешка в равных долях, но первый этаж, малогабаритка. Поменять на две однокомнатные нереально. От перспектив остаться на старости лет без собственного жилья заплакала еще горше.
Позвонила мне, спросила, не смогу ли я помочь довезти ее вещи в старый мамин дом. Тот самый. Я прилетела мгновенно, запихнула чемоданы подальше. Ты что, дура??!
Целую ночь промывали мозг коньяком, под утро затеяли перестановку. Каждому по комнате, свои полки в холодильнике. Будут жить, как соседи в коммуналке. А что делать? Оставить все и уйти на пороге пенсии в никуда? Умоляла ее не выяснять отношения и не плакать при этом никчемном художнике. Полный игнор и повышенное самомнение. Житви своей жизнью. Составили список универсальных фраз, чтобы ставить его на место.
Я тебя не держу. Я тебя не люблю. Ты все и сам знаешь. Мне это не интересно. Мне это не важно. Меня это не касается. Это мое. Это твое. Это твое дело.
Вот так они и стали жить. Каждый своей жизнью на свои деньги, но в пределах одной квартиры. Он сначала хапал воздух открытым в гневе ртом, пытался ударить, угрожал. Он вообще ничего не понял и подумал, что это она загуляла. Потом дошло. Ползал на коленях, целовал руки. Она, мысленно пробежав по нашему списку-выручалочке, выдала – мы больше не вместе, просто живем в одной квартире. Не перегибай палку, иначе второй конец больно хлестнет тебя по лицу.
Жили не тужили. Если ему нужно было погладить рубашки, она делала это за деньги. Нужно было ей починить окно в комнате, вызвала слесаря из ЖЭКа. Он просил сварить суп – нет, у меня нет времени, сам. И помой кухню за собой.
Она свыклась с такой жизнью. Через год выдохнула и стала жить своими интересами, перестала плакать тайком и вздрагивать от его голоса. Смотрела равнодушно. Сформировала круг общения, нашла хобби, увлечения. Она уже и забыла, что с ней живет муж. Он стал то ли братом, то ли соседом. Пока не пришла беда.
У него рак. Уже все запущено, но врачи активно лечат. Нужен уход. Она понимает, что уход на ней, все же жена. Поиграли в соседей и хватит. Все серьезно. Впрягается по полной – лекарства, супчики. Прогулки. Поддержка моральная и материальная. Звонит мне за советом – хочу его в санаторий свозить, угасает на глазах, как думаешь? Жалко, пусть хоть море посмотрит, вздохнет полной грудью, отвлечется. А деньги у меня есть, откладывала на старость. Я в сомнениях – а если у тебя завтра такая же старость наступит, он тебе поможет? Подумай, прежде чем все-все деньги спускать ради «посмотреть на море». Она замялась – ты знаешь, ведь квартира мне отойдет потом. Я ее продам, куплю себе маленькую однушку, мне хватит. А его сейчас повезу как бы на его долю за квартиру. Грешно так думать, но это правда. Мне же останется квартира, неужели я ему последние месяцы не скрашу? Я с ним уже все обсудила, он согласен и благодарит меня. Ну раз решили, тогда езжайте!
Через неделю звонок – я в тупике. Она собирала документы в санаторий и нашла его завещание, нотариально заверенное! Свою часть квартиры он отдает какой-то даме. Не ей.
У нее сейчас сложный выбор – она не может бросить мужа, и не может смириться с его предательством. Она плачет и хочет, чтоб все поскорее закончилось. Вообще все.