В Кокчетав я приехал в конце декабря. Была суббота, а на улице стоял трескучий мороз. От вагона до вокзала я добежал мгновенно, так как одет был не по сезону. На мне было коротенькое осеннее пальтишко, стоптанные туфли, а головного убора и перчаток не было вовсе. В руках у меня был маленький чемоданчик с вещами и документами.
В субботу и воскресение завод не работал, а высовываться в город в такой мороз, да ещё в таком наряде, не представлялось возможным. Вокзал был битком набит народом, который беспрерывно и хаотично передвигался внутри его. Свободных мест не было, поэтому я присел на свой чемоданчик рядом с батареей отопления. Вскоре, разомлев от тепла, я крепко уснул.
Разбудил меня внезапно появившийся шум. Многие покидали свои места, забирая чемоданы, сумки, узлы, всевозможные коробки и двигались к выходу. Прибывал какой-то поезд. Я быстро занял освободившееся место. Подошёл поезд и в вокзал хлынул поток приехавших.
Неожиданно в распахнутую настежь дверь вокзала ввалилась толпа одетых в полушубки, валенки или унты мужчин, среди которых я заметил знакомые лица. Оживлённо беседуя и размахивая руками, они сразу заняли один угол вокзала, отгородив его скамейками. Среди приезжих я узнал нескольких шоферов с Ромодана, своих земляков. Когда приехавшие по хозяйски расположившись, немного успокоились, я подошёл к ним.
В этом году в Кокчетавской области, на целинных землях, был небывалый урожай зерновых. Область убрав половину засеянных площадей, выполнила два плана. Зима пришла рано, застав аграриев в расплох. Добрая половина поваленных в валки зерновых ушла под снег.
На уборке урожая принимали участие военные водители. Снегопады были на столько обильными, что автомашины, участвующие в перевозке зерна, завалило снегом прямо на полях. Поступил приказ и солдаты водители уехали, бросив свои машины. Позднее их распределили по различным совхозам республики Казахстан.
Теперь, когда снегопады прекратились, шофера с этих хозяйств, приехали откапывать и забирать машины. Приехавшим водителям тоже нужно было дожидаться понедельника. На ночь они расстилали свои полушубки в занятом углу и я две ночи проспал вместе с ними в комфортных условиях.
Я на столько сблизился сними, что они запретили мне ходить в буфет или столовую. Они кормили меня привезёнными с собой домашними продуктами, которых у них было с избытком. За двое суток мороз спал и на улице потеплело. В понедельник утром, распрощавшись и поблагодарив случайно встреченных благодетелей, я отправился на завод.
В отделе кадров мне дали направление в общежитие и я пошёл устраиваться. Комендант общежития написала на направлении номер комнаты и я поднялся на пятый этаж. Комната располагалась прямо против входа на этаж. Я постучал и услышал в ответ:
- Открыто!
Я вошёл и увидя лежащего на кровате мужчину, поздоровался. Ответив на приветствие, мужчина вопросительно смотрел на меня. Мужчине, как мне тогда показалось, было лет сорок, и был он довольно крепкого телосложения.
Меня он видимо, принял за случайно зашедшего пацана, выглядевшего довольно смешно со своим мальчишеским обличием, в коротком как у подростка осеннем пальтишке и глупым выражением лица.
Не поднимаясь с кровати, он грубо спросил:
- Чё надо?
Я, показывая направление, ответил:
- Да вот направили заселяться в эту комнату.
Мужчина посмотрел на меня с таким выражением лица, как будто я совершил какой-то не поправимый поступок и, с умным выражением лица наделённого великой мудростью гуру, спросил:
- А ведомо ли тебе, мальчик, что живу я в этой комнате один ещё с тех пор, когда твои мама с папой тебя даже не планировали?
После этих слов, он смотрел на меня так долго , как будто давал мне возможность осмыслить, как долго он живёт один в этой комнате. Потом, держа указательный палец правой руки вверх, неожиданно добавил:
- Запомни, жил один и буду жить! Так что прошу покинуть мои апартаменты!
Обескураженный такой встречей я, вначале стоял не зная что делать, а потом развернулся и вышел. Поставив свой чемоданчик на лестничной площадке, я сел на него. В голове была пустота, исключительный вакуум, она отказывалась соображать и, я потряс ею. Положение не изменилось. Ведь, в силу своего характера, ответить на хамство хамством, я не мог.
Неожиданно дверь комнаты отворилась и выйдя, мужчина пошёл куда-то по коридору, оставив её открытой. Затем он вернулся и войдя в комнату, закрыл дверь. А через мгновение дверь вновь широко распахнулась и единоличный хозяин комнаты, уже дружелюбно, молвил:
- Ну чё сидишь? Заходи!
Сказал он это так, как будто меня, давно и безуспешно приглашает войти гостеприимный хозяин а я, капризно ломаюсь.
Если Вам нравятся мои публикации, ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал и пишите свои комментарии. Задавайте мне вопросы и я, обязательно отвечу на них.