- У тебя так много родинок, - говорили мне.
- Родина меня любит, - отшучивалась я.
Да, родинок у меня всегда было много, но после поездки на юг их стало ещё больше. Я немного переживала по этому поводу, но не сильно. Они не мешали мне.
После рождения Поль некоторые родинки пришлось удалить - Полина начала их дёргать и я испугалась, что когда-нибудь она это точно сделает. Помню, дерматолог тогда встретила меня как родную: "Да вы мой пациент!"
Постепенно я начала удалять родинки. Но одну, врач её назвала подозрительной, она не решилась убрать. "Эту только с гистологией", - сообщила она. И направила к онкологу. Тот взглянул и определил, что можно смело убирать, нормальная родинка.
Дело было в марте. А потом мы все засели по домам, но это слово (гистология) жило со мной. Летом родинки удалять нежелательно, как сказали мне, и вот осенью я снова иду на приём к врачу. За эти полгода родинка умудрилась немного поменять цвет, потемнеть. Это смутило и меня, и врача. Она даёт мне направление в онкодиспансер, чтобы взглянул заведующий и определил точно: можно и нужно ли убирать?
Еду на Труда и думаю, что сейчас врач скажет, что родинку можно удалить лазером, как и все остальные. И вообще, зачем меня из-за такой ерунды направили к нему? А он говорит серьёзно так, что удалить нужно. Только вырезать. И назначает дату операции. "У меня дети, - говорю я, - можно как-то на каникулах?" Он листает журнал и показывает, что раньше никак.
Потом до меня доходит, что всё серьёзно. Про мои слёзы и сопли писать не буду. А нет, напишу. Чтобы совсем по-честному.
Слёзы скатывались под маску. Я ушла рыдать в туалет. Потом мне стало очень жаль себя, я умылась, надела куртку и шапку и побежала на улицу, села на скамейку и продолжила лить слёзы, потом вспомнила, что я молода, что у меня есть Поль и начала бояться наркоза. Взглянула на список анализов, которые нужно сдать и зарыдала с удвоенной силой.
Но окончательно вся серьёзность до меня дошла в день выписки из больницы. Тогда мне сказали, что моя родинка могла переродиться в злокачественное образование. И я немного выдохнула. Успели.
Потом я начала заваливать врачей вопросами, что мне делать, чтобы слово "меланома" оставалось только словом.
- Загорать можно?
- Только в парандже. (Это чтобы я совсем поняла, что загорать мне нельзя.)
- Можно что-то пропить? Возможно, родинки, это нехватка каких-то элементов в организме?
- Нет, пить ничего не нужно, родинки бывают врождёнными. Со временем они могут меняться.
- А мазать чем-то можно? Народная медицина много чего предлагает...
- Мазать ни в коем случае нельзя. Бывают случаи, когда родинка отпадает после такого самостоятельного лечения. Или начинает кровоточить. Но суть родинки не на поверхности кожи, а внутри.
- Как айсберг?
- Да, как айсберг.
- Что же тогда делать?
- Наблюдать. Следить за всеми изменениями: форма, цвет, размер, количество.
- Паниковать стоит?
- Не самое лучшее решение. Лучше показать дерматологу, если произошли какие-то изменения.
И самое главное, что я поняла из этой истории, нужно следить за своим телом. Не ждать, что я слишком молода, чтобы болеть. Или ждать, что как-нибудь обойдётся, само рассосётся или пройдёт.
Долго думала, нужно ли об этом писать. Потом поняла, что эта информация может быть полезной. Например, если бы мне в детстве объяснили, что загорать вредно, я бы приняла это как норму (наверное). Если бы мне рассказали, что раз я блондинка и у меня светлая кожа, то солнечные лучи для меня особенно вредны. Думаю, я бы это поняла и берегла бы себя.
