Его смех обычно сравнивали со звуком слишком чистого стекла. А сейчас, я смотрела на него и у меня в голове играла музыка трескающегося стекла. Нет, этот хрупкий сосуд еще не разбит. Но вот он уже летит со свистом, прорезающим воздух, навстречу к холодному мраморному полу. И как будто бы еще не известно, сумеем ли мы поймать это стекло или подкинуть под него подушку. Я ищу ответ в глубине его глаз. Они сухие. Даже на дне я не вижу слез или намеков на них. Я отворачиваюсь от него и слышу наконец звон бьющегося стекла. И даже если его сердце разбито, я не понимаю почему он холоден ко мне, будто это он мрамор! Почему остальные восхищаются его смехом, его мягкостью и всем им целиком. А мне он оставляет лишь холодное стекло в отпечатках других людей и мыслей. Он шагает ко мне и обнимает меня со спины. И теперь я словно вижу, как его белоснежный костюм, искромсанный моими шипами, окрашивается красноватыми пятнами -ты же помнишь, что мы в ответе за тех, кого приручили? Да, моя Роза? -ты