Я – скамейка. Таким как я при рождении не дают имя. И на самом деле, родилась ли я? И кто мои родители? И рады ли вообще моему рождению? По факту, меня ведь и вовсе не существует. Я – предмет комфорта для человека. Но почему, же постоянно кажется, что я нечто большее. Может я безумная скамейка? Да ну, я скорее счастливая, и местами брезгливая.
Дорогое дерево - моя кожа, краска которой меня покрыли, служит одеждой, а взгляд легко заменяют маленькие трещинки на деревянном покрытии. Меня можно было бы назвать живой, было бы только у таких же, как и я предметов окружения, желание хотя бы на каплю показаться другими. Но его нет.
Твердо стоять на ногах мне помогают стальные ножки. Так уж сложилось что мы предельно устойчивые. Сдвинуться с места мы не можем, гулять нам не нужно, за нас уже все решено. Мы стоим извечно на месте. Души и характера у меня нет... У меня мало что есть. Но мои родители, два старых башмачника, которые решили резко сменить поле своих интересов и переключились на изготовление скамеек подарили мне дар сопереживать. Смотреть на все с критикой. Казалось бы, странно да? Они были мудрые башмачники, никогда за мыслью не лезли в чужой карман, довольствовались своими.
Возможно, поэтому и обувь, изготовленная ими была сделана с полной отдачей. Они проживали свои жизни вместе со своими изобретениями. Жаль, что они уже ушли и теперь я одна.
И потому теперь я стою посреди старого квартала и сопереживаю каждому кто ко мне приходит в гости.
Когда светит солнце, я радуюсь, когда идет дождь меня, пробирает на плачь. Птицы, которые прилетают каждый день ко мне, просто бегают вокруг, иногда делают нехорошие дела, но в целом я всегда рада им. Они хоть и безмолвны, но я знаю, что они ведут со мной диалог. Их дар сопереживания порой не сравним ни с чьим другим. Их рассказы о том что происходит в мире меня завораживают... Птицы- лучшие рассказчики.
В семь утра я обычно говорю с ними. Потом приходят старушки, причем одна за другой, чтобы, просто посидеть и отдохнуть или же покормить птиц. Порою, старушки рассказывают интересные истории, с разными интонациями и на разный манер. Это забавно, но пожилые люди любят поговорить о высшем обществе, о политике и о том, как туда сюда летают цены на продукты. Хотя кого-то больше волнуют их внуки, сыновья, а кто-то просто бормочет и говорит сам с собой. Но мне жалко их... Ведь их время постепенно уходит.
Так и проходят мои дни. Приходят одни, приходят другие. Это такой круговорот. Если так просто посмотреть, то дома, скамейки, и возьмем даже простое дерево... помнят многое и скорей всего их нужно называть великими историками. Но себя назвать великим историком я не могу. Давайте будем честными... Я самая обычная скамейка.
Буквально вчера наблюдала за тем как один приятный молодой человек делал предложение не менее приятной молодой особе с русыми волосами. Этот парень постоянно боялся и никак не мог в диалоге с ней свернуть в сторону бракосочетания. Я постоянно мотивировала его, подбадривала и в ожидании, когда уже любовь восторжествует даже трещинки на мне стали дергаться. Назовем это мурашками. В конце концов, спустя час разговора и выпитого вина этот прекрасный принц все же встал на колено и сделал, то, что поразило всех вокруг. Он все продумал до мелочей, думаю, этой девушке здорово повезло.
Потом наоборот пришла какая-то пара и разругавшись, разорвала между собой отношения. Понимаете? За день я проживаю сотни жизней и тысячи эмоций. Хотя самой мне это не свойственно. Приходится наблюдать.
Днем бывают интересные прохожие, хотя обычно это либо студенты, которые как правило слишком похожи друг на друга, либо школьники, которые еще больше похожи между собой. Но и даже среди них бывают те, кто мне симпатичен.
К вечеру приходит много влюбленных пар, и иногда я видела такое, о чем и рассказать боюсь. Не для этих страниц это точно.
Пьяные компании, приходящие ко мне бывают двух видов: те, кто убираются и те, кто не убираются. Вам бы было приятно, если бы ваши гости не убирались бы за собой? Думаю, нет. А ведь мне за частую сделать уборку невозможно, приходится ждать прихода дворника, который наведет марафет. Но поверьте, в этих компаниях порой эмоций и мыслей в двести раз больше чем у всех посетителей за день, хороших и плохих, я ни в коем случае не поощряю их поведение, но почему-то оно мне не противно.
А к ночи обычно приходят бездомные. Поникшие, порой радостные, но все хорошие. Если бы я могла их покормить и дать одеяло, я бы это точно бы сделала. Но я могу лишь помочь им своим молчанием. Помочь лучшей из колыбельных под названием тишина. Они засыпают и я вместе с ними. Хотя я не сплю. Как правило, я просто смотрю вдаль, как ездят машины, горят фонари и как ночь незаметно переливается в утро.
Сегодня солнце, и похоже старый квартал решили переустраивать. Я уже знаю, что скорей всего меня не станет или же просто демонтируют. Хотелось, чтобы меня просто переместили. Но куда? Вдруг там я буду несчастна... Но я забываю, что я просто кусок дерева и металла. Порой люблю переоценивать себя и давать себе больше чем имею, такая я. Вся надежда на птиц. Но даже они не знают всего на свете.
И к моему счастью меня никто даже пальцем не тронул. Теперь у меня новая одежда, с которой мне еще комфортней, чем раньше. И на миг кажется, что люди вокруг стали добрей.
Одним майским днем ко мне пришли двое мужчин. Оба были плотные, одетые в не самые дорогие одежды, с лысинами и беспробудно курящие одну и ту же марку сигарет.
Они сидели и наблюдали за происходящим. Я ждала, когда же они начнут говорить. И вот один из них разрушил мои ожидания и начал хриплым голосом диалог.
- Знаешь, Маркос, это наверное глупо одушевлять предметы, - сказал первый.
- Не столь глупо. Сколько бессмысленно, - ответил еще более плотный собеседник.
- Хоть, на пару минут представь, что сейчас ты сидишь, например не на скамейке, а на живом человеке, который дышит, которому нужна еда. У которого есть жизнь в конце концов.
- Тебе в чай что-то подмешали? Друг мой, похоже, у тебя переутомление.
- Я просто мыслю.
- Вот я и вижу, как у тебя лысина засветилась под солнцем. Много думаешь, давай лучше о чем-то другом поговорим...
- О другом не хочу.
- Ну, тогда просто посидим, помолчим.
И оба тут же замолчали. И молчание продлилось недолго, через пару секунд буквально молнией второй собеседник продолжил говорить, размахивая руками и жестикулируя.
- Давай лучше решим, что будем менять в этом районе! Я же знаю, что горишь желанием это место полностью изменить…
- Модернизировать. Улучшить. Реставрировать, если хочешь. Изменить… тут не совсем уместно звучит. Да, хочу. И поверь мне, мы сделаем это. Я с полной серьезностью отношусь к нашей новой должности. Не хочу повторять прошлых ошибок.
- С чего же ты начнешь? Вот хотя бы… Что об этой скамейке? Посмотри на нее… уже стоит тут лет десять и совсем не уместна во всем квартале. Трещины вон какие-то… Ночлежка для бомжей.
- Да тут многое надо менять. А скамейка хорошая. Лично у меня только теплые воспоминания о ней.
- Давай пример! Или вот как поступим,… Я кидаю сейчас монетку, и если выпадет орел, то ты снесешь ее отсюда, а если решка, то она останется тут навсегда, и если уж ее кто-то и захочет снести, то это будет кто-то после нас. То бишь не скоро.
Полный мужчина достал из кармана брюк монетку и уже был готов бросить ее.
- Ну кидай. Азарт, тебе мало чем поможет.
Монета взлетела вверх и упала на землю. Она крутилась быстро-быстро. И для меня это был решающий момент. Взгляды мужчин были прикованы к ней, и мой тоже. Под палящим солнцем казалось, что мир стал крутиться вокруг меня.
И вот выпала решка. Кидавший монету мужчина недовольно фыркнул, другой же поднял монетку и отдал ее своему коллеге. Тот с серьезным лицом забрал ее себе.
На миг мне показалось, что монетка подмигнула мне. И скорей всего это было так.
Так и буду стоять здесь, судя по всему.… Буду проживать чужие жизни. Разве скамейка может быть счастливой? Скажу вам... Может. И даже если вы так не считаете, сходите в парк, присядьте на такую же скамейку. И поверьте, мне вы почувствуете, как она улыбается, и услышите ее смех.