Уважаемые читатели, я продолжаю знакомить вас с жизнеописанием моего деда, Харина Алексея Ионовича
Начало
Уместно упомянуть, что 29 декабря 1946 года родился у нас сын Николай. Роды были в роддоме, на что выдана была справочка, но потом я уговорил врачей-роддомовцев и они написали – 1 января 47 года. Тогда ещё не было такого закона, чтобы солдат брать весной и осенью и мы подумали, что год будет считаться годом, а ему всего два дня т.е. на службу идти раньше на целый год.
Шурка родился летом 48 года, так что иногда бабы говорят – они погодки.
Работать Клаву я не посылал, а потом сестра Марфа весной, в мае привела к нам корову, которая осталась от моей мамы. Корову эту додержали только до осени. Она стала тосковать, худеть и молока почти не стала давать, пришлось убрать ее, купить вторую, но оказалась переходница – убрали и эту. Когда родился Николай, нам Егоровна (мама Клавы Агриппина Георгиевна) подарила козу, которая и снабжала нас молоком.
Пойти Клаве работать было бессмысленно т.к. нужно было нанимать няньку, а ей надо платить и кормить, да и глаз не тот, садиков не было – так и домовничала.
Потом в 49 году мне передали автомобиль полуторку Частоедов Иван Васильевич, он ранее работал всё на ЗиС и ругал ее(полуторку) бранными словами. Эта машинка помогла мне сделать дом.
В 50 году меня послали вывозить лес, там же, в Пещере с делянки к линии железной дороги. За короткое время я вывез весь лес (18 дней).
Приехали проверять начальник Никулин Т.Д. и Мусихин Михаил Петрович – обошли делянку и убедились, что лес вывезен полностью. Меня за это премировали 25 бревнами. Потом я написал заявление в райпрофсож, чтобы разрешили мне за наличный расчет еще 15 фесметров строевого леса для ремонта дома – снова разрешили. В 1950 году я опять поехал возить лес на Пещеру, где отобрал лес на 15 ф/метров. И оправил его полувагоном коробкой домой в Зуевку.
К осени 1952 года дом был готов, поставлен и закрыт, сложена печь, высушена изба, сложена клеть и мы осенью перешли жить в новую избу (продолжение)
