Почему-то после обеда стало тяжело. Даже с дивана встать невозможно. В голове будто мокрая вата. И полное безразличие ко всему.
Чему радоваться? Нечему радоваться. И волноваться – глупо. Тяжесть какая-то. И откуда взялась?
С трудом подошел к окну. Тошнит и тошнит. Наверное, мир такой – мерзкий. Люди ходят-бродят. Некоторые куда-то спешат. И куда?
По телевизору тоже одна гадость. Какие-то непонятные тошные фильмы. Они не могут волновать человека, которому тяжело.
Все фильмы рассчитаны на тех, кому легко. Искусством называется. Какое искусство?
Разговорные передачи смотреть отвратительно: спорят, ругаются, все истину ищут, будто ее можно найти. Между тем даже тому, кому тяжело, понятно, что перед камерами красуются. Делать им нечего. Пошли бы лучше на поля работать, а то мы из-за границы свеклу выписываем.
Глупость одна и тупость.
Что-то в организме нехорошо, может, печень шалит? С чего бы это?
Друг позвонил. Вот еще – разговаривай с ним. Оптимизм его утомителен, и раздражает иногда. Звонкий голос, неуемная энергия. Как ему объяснить, что тяжело? Нет, лучше трубку не брать. А лежать, лежать, лежать.
На другой бок не повернуться, словно ты не живой человек, а бревно. Или чугунная болванка. Нет радости и света. Тяжесть и тяжесть
И солнечный свет бесит, лучше бы темнота. Свет – обман. Темень – правда. И нужно уметь ей в глаза смотреть.
Когда-то было легко и весело. А сейчас тяжело и уныло. Вот! Слово хорошее – уныло. Лучше не скажешь.
Не надо ничего: ни отпуска, ни друзей, ни даже жены. Человеку, которому тяжело, не до них. Он лежит, как чугунная болванка. И на другой бок повернуться невозможно. Какая радость?
Только бы до утра дожить. Может, легче станет.
Как бы до кухни доползти, чтобы водички глотнуть? И подать некому. Говорят же добрые люди про стакан воды. Никто не подаст. И в этом драма жизни.
Фу, как нехорошо. Словами не опишешь. Грудь как каменная. Каждый вздох – с трудом. И равнодушие ко всему миру. И в голове мокрая вата.
Жена пришла. Посмотрела с подозрением, но ничего не сказала. Надела халат, занялась домашними делами. Ходила по квартире, делала что-то.
Муж лежит, дышит тяжело и думает: «Интересно, неужели ни о чем не спросит? Разве не видно, что мне плохо? Всегда притворялась, что любит. Все равно ей. Только о себе и думает».
Жена еще что-то поделала. Пошла на кухню картошку чистить. Закончила, открыла мусорный пакет, чтобы очистки выбросить, и замерла.
Появилась в комнате. Скрестила на груди руки. С презрением спросила: «Это ты два килограмма мороженого сожрал? Один? И не подавился? Завтра дети с внучатами придут. В одиннадцать утра. Угостить хотела. Так вот: быстро встал и в магазин, за мороженым. А пива неделю пить не будешь. Понял»?
И из кухни доносилось гневное: «Надо же, два килограмма, и не подавился».
Пришлось встать. Не объяснишь же жене, что тяжело ему. Все равно не поймет. Куда ей!
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».