Меня зовут Савельев Саша. Я учусь во втором классе и живу у бабушки с дедушкой. Мама променяла меня на карлика-кровопийцу и повесила на бабушкину шею тяжкой крестягой. Так я с четырех лет и вишу.
*****
– …Чтоб ты, кроме возмездия, ничего не видел!
Далее комбинация из нескольких слов, в значении которых я разобрался, когда познакомился с пятиклассником Димой Чугуновым.
… … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … …
– Чтоб вам вся любовь, какая в мире есть, досталась и чтоб вы потеряли её …
*****
…. . Причиной тому был "вонючий старик", что в переводе с бабушкиного языка обозначало моего дедушку.
*****
В кухне было множество баночек, банок и коробок, и любое видное место пропадало с глаз, стоило отнять руку от поставленного на него предмета.
*****
Уверен, найдутся люди, которые скажут: "Не может бабушка так кричать и ругаться! Такого не бывает! Может быть, она и ругалась, но не так сильно и часто". Поверьте, даже если это выглядит неправдоподобно, бабушка ругалась именно так, как я написал. Пусть ее ругательства покажутся чрезмерными, пусть лишними, но я слышал их такими, слышал каждый день и почти каждый час. …
… Мама моего приятеля запретила нам общаться, когда я сказал, как назвала меня бабушка за пролитый на стол пакет кефира, а пятиклассник Дима Чугунов долго объяснял мне, почему бабушкины комбинации нельзя говорить при взрослых. Диму я, кстати, научил многим бабушкиным выражениям…
*****
В МАДИ меня не могла найти бабушка, и, наверное, поэтому она запрещала мне туда ходить. Но как не ходить туда, где можно делать все, что захочется, и где тебя не могут найти?
*****
Все это время бабушка ходила вокруг дома, держа в руке коробочку с гомеопатией, и кричала:
– Где ты, скотина?
Будь она в деревне, очевидцы могли бы подумать, что у нее убежала коза, но в городе...
*****
На следующий день, отправляя меня гулять, бабушка приколола английскими булавками к изнанке моей рубашки два носовых платка. Один на грудь, другой на спину.
– Если вспотеешь опять, рубашка сухая останется, а платки я раз – и выну, – объяснила она. – Выну и удавлю ими, если вспотеешь. Понял?
*****
– Знай, жизнь свою кончишь в тюрьме. У тебя же уголовные наклонности. Костер разжечь, на стройку залезть...
*****
В том, что я идиот, бабушка не раз убеждалась, когда я делал уроки…
*****
Когда бабушка появилась на пороге дедушкиной комнаты, я был, как спринтер на старте.
- Сволочь! - раздалось вместо стартового выстрела.
*****
Моль зверобоя боялась и в диван не лезла, но вместо нее там жили мелкие коричневые жучки, боявшиеся только крепкого дедушкиного пальца и сопровождавшие свою смерть оглушительной вонью.
*****
Верх буфета был сплошь заставлен дедушкиными сувенирами. Дедушка был артистом, много ездил по разным городам с концертами … За каждый сувенир дедушка осыпался проклятиями.
*****
Чужой оказалась даже коробочка леденцов – бабушка сказала, что ее оставил на хранение один генерал. Коробочку все же тиснул, но, внимательно рассмотрев ее, прочел: "Ф-ка им. Бабаева". Решив, что Бабаев - это фамилия генерала, а Фкаим – - его странное имя, я тут же положил леденцы на место.
*****
–. …Палачи вы! Страсть к убийству покоя не дает, не знаете, куда приткнуться. Человека убить боитесь, так хоть рыбину изничтожить. Такие же трусы, как вы, придумали эту рыбалку.
*****
– Нет, я думала, большего болвана, чем твой дедушка, в природе не существует, но ты и его перещеголял, – сказала бабушка, закрыв за Тоней дверь.
*****
Муж о жене…
– Тяжело, Леш, сил больше нет, - жаловался дедушка, поглядывая на тонкий гусиный поплавок. - Раза три уже думал в гараже запереться. Пустить мотор, и ну его все... Только и удерживало, что оставить ее не на кого. Она меня клянет, что я по концертам езжу, на рыбалку, а мне деваться некуда.
*****
Стены кабинета были увешаны старинными часами, и, желая показать свое восхищение, почтительно сказал:
– А у вас есть что пограбить.
*****
Бабушка часто объясняла мне, что и когда надо говорить. Учила, что слово - серебро, а молчание - золото, что есть святая ложь и лучше иногда соврать, что надо быть всегда любезным, даже если не хочется. Правилу святой лжи бабушка следовала неукоснительно. Если опаздывала, говорила, что села не в тот автобус … Любезной бабушка была всегда.
– Всего доброго, Зинаида Васильевна, - улыбалась она на прощание знакомой. - Здоровья вам побольше. … . Ванечке привет.
– Оттяпала, сволочь, трехкомнатную в кооперативе, чтоб у нее все прахом пошло! - говорила бабушка, когда мы отходили подальше. - И сына своего, идиота, в МГИМО вперла.
Следуя правилам святой лжи и обязательной любезности, бабушка забывала, что слово - серебро, а молчание - золото, и временами выдавала "лосося" не хуже меня.
*****
Моя бабушка считала себя очень культурным человеком и часто мне об этом говорила. При этом, был ли я в обуви или нет, она называла меня босяком и делала величественное лицо. Я верил бабушке, но не мог понять, отчего, если она такой культурный человек, мы с ней ни разу не ходили в Парк культуры. Ведь там, думал я, наверняка куча культурных людей.
*****
– Хочешь мороженое? - вывел меня из печальной задумчивости голос бабушки.
– Да!
Я развеселился. Мороженое я никогда не ел.
Неужели я сейчас, как все, сяду на скамейку, закину ногу на ногу и съем целое мороженое?
Бабушка купила два эскимо.
– Я тебе дома с чаем дам, а то опять месяц прогниешь, - сказала она, села на скамейку, закинула ногу на ногу, съела эскимо, вытерла губы и бросила бумажку в урну. – Здорово! - одобрила она съеденное мороженое. – Пошли.
*****
Я радостно взбежал по ступенькам в зал и тут же, споткнувшись об верхнюю, растянулся на полу, боднув головой "Подводную охоту".
- Вот ведь калека! - услышал я сзади голос бабушки. - Ноги не оттуда выросли, - добавила она и, споткнувшись об ту же ступеньку, обняла, чтобы не упасть, "Морской бой". - Поставили порог, сволочи, чтоб им всю жизнь спотыкаться!
*****
Про дни рождения, в которые мне исполнялось пять и шесть, бабушка, видно, забывала сказать, и я все время думал, что день рождения - это такой праздник, а возраст не имеет к нему никакого отношения. Оказалось, наоборот, к дню рождения не имеет никакого отношения праздник.
*****
Сын о маме …
Мама оставила меня больного у бабушки, а когда я поправился, мне сказали, что теперь я буду жить с ней всегда.
С тех пор мне казалось, что другой жизни не было, не могло быть и никогда не будет. …
… … …
Редкие встречи с мамой были самыми радостными событиями в моей жизни. Только с мамой было мне весело и хорошо. Только она рассказывала то, что действительно было интересно слушать, и одна она дарила мне то, что действительно нравилось иметь.
Мама ничего не запрещала. Когда мы гуляли с ней, я рассказал, как пытался залезть на дерево, испугался и не смог. Я знал, что маме это будет интересно, но не думал, что она предложит попробовать еще раз и даже будет смотреть, как я лезу, подбадривая снизу и советуя, за какую ветку лучше взяться. Лезть при маме было не страшно, и я забрался на ту же высоту, на какую забирались обычно Борька и другие ребята.
Мама объясняла, что все мои страхи напрасны. Она говорила, что вода в подвале утечет по трубам, что задом наперед я могу ходить сколько угодно, что приметы сбываются только хорошие.
Я слушал с восторженным недоверием и смотрел на маму, как на фокусника. Мудреное слово "инакомыслие", прозвучавшее как-то по телевизору, подходило к ее речам как нельзя лучше.
*****
Хотя мне исполнилось семь лет, в школу бабушка решила меня пока не отдавать.
- На год позже пойдешь, - говорила она. - Куда тебя сейчас, падаль, в школу. Там на переменах бегают такие битюги, что пол ходуном ходит. Убьют и не заметят.
*****
Тот свет виделся мне чем-то вроде кухонного мусоропровода, который был границей, где прекращалось существование вещей. Все, что попадало в его ковш, исчезало до ужаса безвозвратно. Сломанное можно было починить, потерянное найти, о выброшенном в мусоропровод можно было только помнить или забыть.
*****
- Ты, когда был маленький, говорил "тутульки". А еще ты говорил "дидивот", вместо "идиот". Сидишь в манежике, бывало, зассанный весь. Ручками машешь и кричишь: "Я дидивот! Я дидивот!" Я подойду, сменю тебе простынки. Поправлю ласково: "Не дидивот, Сашенька, а идиот". А ты опять: "Дидивот! Дидивот!" Такая лапочка был...
*****
Забывая свои тайники, бабушка находила сто рублей там, где ожидала найти пятьсот, и доставала тысячу оттуда, куда, по собственному мнению, клала только двести. Иногда тайники пропадали. Тогда бабушка говорила, что в доме были воры.
*****
Бабушка о внуке …
Кровью прикипело ко мне дитя это. … Никого, как его, не люблю и не любила! Он, дурачок, думает, его мать больше любит, а как она больше любить может, если не выстрадала за него столько? Раз в месяц игрушку принести, разве это любовь? А я дышу им, чувствами его чувствую! Засну, сквозь сон слышу - захрипел, дам порошок Звягинцевой. Среди ночи проснусь одеяло поправить, … разбужу, подам горшочек. … Кричу на него - так от страха и сама себя за это кляну потом. Страх за него, как нить, тянется, где бы ни был, все чувствую. Упал - у меня душа камнем падает. Порезался - мне кровь по нервам открытым струится. Он по двору один бегает, так это словно сердце мое там бегает, одно, беспризорное, об землю топчется. Такая любовь наказания хуже, одна боль от нее, а что делать, если она такая? Выла бы от этой любви, а без нее зачем мне жить. Вера Петровна? Я ради него только глаза и открываю утром. Навеки бы закрыла их с радостью, если б не знала, что нужна ему, что могу страдания его облегчить. …
*****
Муж о жене …
Дедушка глубоко вздохнул. - А на самом-то деле, Леш, некуда мне идти... И дома нет у меня. Концерты, фестивали, жюри какие-нибудь нахожу себе - только бы уйти. … Сорок лет одно и то же, и никуда от этого не деться. - В глазах у дедушки появились слезы. - Самому на себя руки наложить сил нет… может, само как-нибудь. … Тяну эту жизнь, как дождь пережидаю....- Дедушка вдруг расплакался, как ребенок, и уткнулся лицом в ладонь.
- Ну, ну...- ободряюще похлопал его по плечу Леша.
- Не хочу! Спать ложусь вечером - слава Богу день кончился. Просыпаюсь утром - опять жить. И давно уже, Леш, давно так. Не могу... А не станет меня, кто их кормить будет? - сказал дедушка, убирая от лица руку. - Всю жизнь я работаю, всю жизнь ее содержу. И всю жизнь не такой, плохой... Первое время думал - привыкну, потом понял, что нет, а что делать, не везти же ее в Киев обратно? Потом Алеша родился, тут уж что раздумывать. Пара мы, не пара - ребенок на руках, жить надо. Я и смирился, что так будет.
Потом война. Алеша умер, Оля родилась. Жил, как живется, даже, показалось, привык. А после больницы, как я ее забрал в пятидесятом году - все, на том жизнь и кончилась. С утра до ночи упреки-проклятья. Хоть беги. … по сей день терплю. …
.... И всегда знал, что жена верна. И сам не изменял ни разу. Да что мы, Леш, говорим с тобой! Такая жена, сякая - сорок лет прожито, какую Бог послал, такая есть. Я вот на концерты уезжаю, в тот же день думаю, как она там одна, что с ней. … Срослись мы, одна жизнь у нас. Тяжелая, мука, а не жизнь, но одна на двоих, и другой нету. А с ней, Леш, очень тяжело. …
… … - Что за бесхарактерность? Сам же проучить ее хотел. Отключу сейчас, пусть гудки слушает, если делать нечего. Леша встал и потянулся к телефонной розетке.
- Не смей! - крикнул дедушка и, отчаянно махнув рукой, поднял телефонную трубку. - Алло...- выдохнул он. - Да... Это я. Нет. Сейчас... Скажи, сейчас...
- Сашенька звонил, - объяснил он, положив трубку, и на глазах у него выступили слезы. - Сказал: "Вернись, деда, мы без тебя спать не можем". Что я делаю, дурак старый? Куда я от них уйти могу?
*****
Сын о матери …
Чумочкой мы с бабушкой называли мою маму. Вернее, бабушка называла ее бубонной чумой, но я переделал это прозвище по-своему, и получилась Чумочка. …
… Каждая подаренная мамой вещь была словно частицей моей Чумочки, и я очень боялся потерять или сломать что-нибудь из ее подарков. Сломав случайно одну из деталей подаренного ею строительного набора, я чувствовал себя так, словно сделал маме больно, и убивался весь день, хотя деталь была не важная и даже часто оставалась лишней. Потом дедушка ее склеил и, оставив внутри себя связанные с мамой переживания, она превратилась в драгоценность - подобных у меня было несколько, и я дорожил ими больше всего.
Такими драгоценностями были случайно доставшиеся от Чумочки мелочи. В игрушке я видел прежде всего вещь, а потом маму. В мелочах, вроде стеклянного шарика, который Чумочка, порывшись в сумке, дала мне во дворе, я видел маму и только. Эту маленькую стеклянную маму можно было спрятать в кулаке, ее не могла отобрать бабушка, я мог положить ее под подушку и чувствовать, что она рядом.
Мелочи я держал в небольшой коробке, которую прятал за тумбочкой, чтобы ее не нашла бабушка. Коробка с мамиными мелочами была для меня самой большой ценностью, и дороже была только сама мама. …
… Бабушка была моей жизнью, мама - редким праздником. У праздника были свои правила, у жизни - свои.
Я не спрашивал себя, … почему жизнь запрещает любить маму, и, когда праздник уходит, я могу любить только стеклянный шарик, а маму тайно ждать; почему бабушка - жизнь, а мама - редкое счастье, которое кончается раньше, чем успеешь почувствовать себя счастливым.
*****
Можно остаться с людьми, которые говорят: "Откажись от авторства, а мы тебе костюм купим"?
*****
- Мама?!
Я не задумываясь открыл дверь. Чумочка вошла и, даже не обняв меня, торопливо сняла с крючка мое пальто.
- Собирайся скорее, пойдем со мной.
- Куда?
- Ко мне. Жить. Я тебя забираю.
- Как?
- Останешься у меня насовсем. Одевайся.
… … …
Я встал с кресла и прижался к маме, чтобы вознаградить себя за все потери счастья, минуты которого не надо теперь считать, и с ужасом почувствовал, что счастья нет тоже. Я убежал от жизни, но она осталась внутри и не давала счастью занять свое место. А прежнего места у счастья уже не было.
*****
- Она опять его отнимет. ... . Это мы повод придумывали, что денег у нас нет, что пока не расписаны... А я боюсь ее! … Забирала его, будто крала что-то. Такое чувство, что это не мой ребенок, а чужая вещь, которую мне и трогать запрещено. Она придет, я с ней не справлюсь. … ... Толечка, не уходи никуда хотя бы первые дни! …
- Я не только не уйду, я считаю, что и говорить с ними я должен.
*****
- Мама! - испуганно прижался я. - … Пообещай, что, если я вдруг умру, ты похоронишь меня дома за плинтусом.
- Что?
- Похорони меня за плинтусом в своей комнате. Я хочу всегда тебя видеть. Я боюсь кладбища! Ты обещаешь?
Но мама не отвечала и только, прижимая меня к себе, плакала. За окном шел снег.
Снег падал на кресты старого кладбища. Могильщики привычно валили лопатами землю, и было удивительно, как быстро зарастает казавшаяся такой глубокой яма. Плакала мама, плакал дедушка, испуганно жался к маме я - хоронили бабушку.
