Завод мистера Хука
«Обратная сторона океана»
Часть III
Глава девятая (159)
Новые знакомства продолжаются. Мистер Хук, член яхт-клуба, депутат Рокки-Ривер, владелец завода «Хай-Мевел». 50 лет тому назад его тесть был простым наладчиком, организовавшим эту компанию в маленьком здании, напротив которого был мост Хай-Мевел. От него и произошло название предприятия. Сегодня мы на экскурсии на его заводе.
Наш гид – Пётр Раславский, инженер, эмигрант из Свердловска. Теперь он руководитель инженерной службы на одном из заводов компании. Пришёл на завод после трёхгодичной частной практики. Живёт в США 12 лет. Первую премию получил в компании за то, что предложил перенести урну с одного места на другое. Он посчитал, что курящие рабочие, при изменении маршрута к урне, которая теперь стояла непосредственно у входа, потратят намного меньше времени, чем раньше, а значит у них останется больше времени для рабочего процесса. Показал свои расчёты с количеством людей, метрами и временем и получил за это деньги.
Компания насчитывает более 200 человек. Для данной индустрии – это большое предприятие. Оно продаёт машинное время. Есть станки, за которыми трудятся рабочие предприятий-заказчиков. Здесь происходит обработка металла фрезерованием на одношпиндельных автоматах револьверного типа. Тем, кто обращается сюда, предприятие может сразу выдать информацию, за сколько времени можно изготовить такое-то количество деталей и сколько будет стоить час аренды станков и одной детали.
Такая форма работы в Америке очень распространена. Заказчики у «Хай-Мевела» известные «Лаквол интернешнл», «Дендекс» и другие уважаемые компании. Бытовые помещения расположены в коробке завода. Два раза перерыв на кофе. Еда выдаётся как бесплатно, так и за деньги - дополнительный набор. Инструментальная кладовая открыта. Сюда могут приходить люди в течение всего рабочего дня. Для освещения используется не голубой, а жёлтый свет. Везде кондиционеры. CNC - станки с программным управлением, начинают работать там, где заканчивается обработка деталей. Есть станки программного контроля – обычная протяжка с интегральной схемой. Есть свой агрегат, где восстанавливается переработанное машинное масло. Станок для затачивания свёрл стоит 35000 долларов.
Все участки оснащены компьютерами, информация о работе участков поступает в центр - не нужно приходить и собирать её с мест. Заказы могут поступать по контрактной системе. Если завод не выполняет заказ, то он платит определенный процент. В этом районе есть учебный центр, где компания готовит свои кадры. Обучающиеся там сдают экзамены и должны отработать 2000 часов, после чего получают сертификат. Оттуда выходят хорошие наладчики, которые сразу же составляют конкуренцию спецам, проработавшим на заводе всю жизнь.
Существует система распределения прибыли. Здесь нет пенсионной системы. Вся прибыль находится под управлением какой-то группы. Зарплата зависит от количества очков: сколько лет работает и т.д. вплоть до количества опозданий. Приходит ученик с некоторым запасом знаний, ему дают минималку - 5 долларов за час. Три месяца испытательный срок. Через три месяца зарплату могут увеличить на несколько центов. Каждый год зарплата пересматривается. Высококвалифицированные рабочие могут получать до 15 долларов за час.
На этом предприятии нет профсоюзов, рабочие доверяют администрации и наоборот. Всё зависит от количества отработанных часов, если спад производства, то все понимают какие будут последствия. Фирма оплачивает медицинские страховки. Каждый может выбрать, какие именно подходят лично ему. Система отпусков у каждой фирмы своя. Здесь практикуется достаточно жёсткая: после года – одна неделя отпуска, от 2 до 10 лет – две недели, от 10 до 15 лет – три, более 15 лет – четыре. Таким образом, компания мотивирует работать именно здесь.
Рабочие понимают, что если они уйдут куда-то, то, скорее всего, начинать придётся опять с одной недели отпуска. Одно это обстоятельство очень сильно стимулирует никуда не дёргаться. Уволить компания может за один день, но при этом она понимает, что обучение нового рабочего ей обойдётся в определенную сумму. На том и держатся друг за друга. Понятно, что просто так хорошего работника никто не уволит.
На проходной завода стоит станок, музейный экспонат. Он 1950-го года выпуска. Когда я в 1984 году перед армией работал токарем на Волгоградском моторном заводе в МСЦ-5, то управлял, в том числе, и «динозаврами» 1896 года выпуска, которые были задействованы в цепочке изготовления двигателей для советского автопрома. Так что не один Витька ходил здесь с удивлёнными глазами.
После завода нас привезли в мэрию Рокки-Ривера, где экипаж любезно принял сам мэр. Чтобы впечатления от посещения были более полными, организовали экскурсию в полицейский участок и пожарную службу. Теперь в моей постоянно пополняющейся коллекции есть и футболка американского полицейского, и бейсболка службы шерифа этих мест.
Гена подумал и сбрил бороду. Артур решил продать здесь лодку. Каждому - своё. С продажей, правда, пока неважно, хотя американцы интересуются, но дальше любопытства дело не идёт. «Аира» вызывает интерес как некая ржавая русская посудина, которая каким-то непонятным образом добралась в центр Америки, но кому она нужна здесь и для чего?! Цена за такой товар невелика. В яхтенном магазине видели объявления о продаже яхт примерно такого размера, цены от 34000 долларов. Но это яхты совершенно другого уровня. Американцам, в принципе, не нравятся яхты из железа, да и Сандро зондировал тему через своих друзей, один из них предложил такой вариант: по пятьсот долларов на брата и билеты на самолёт до Москвы. Билет до Москвы стоит 1300 долларов. Итого 9000 долларов, из которых 6500 – стоимость возвращения домой. Кстати, есть ещё одна мелочь - из Москвы как-то тоже нужно будет добираться до Волгограда.
(Продолжение следует).
(Уважаемые читатели, вы окажите поддержку автору, если подпишитесь на мой канал. Ведь я пишу именно для вас!).
#кливленд. #америка. #завод. #яхта.