Мур Сметанович медленно шёл по лесу, наслаждаясь пением птиц, свежим воздухом и спокойствием. Он знал, что Домовые вместе с Кешей заняты обустройством гнезда пернатых влюблённых. Тем более, что кукушка уже снесла яйцо.
А значит, можно просто наслаждаться тем, что рядом, под лапку шла, нет, плыла самая прекрасная кошечка на свете: Любаша Муркина.
— Как же хорошо, радость моя, правда?
— Да, любимый.
— Солнышко, насчёт жилплощади, я с Лешим поговорил…
— Милый, — улыбнулась Муркина, — с тобою рай и в норке лисьей.
Сметаныч, смущенно крякнув, крепко обнял любимую и наклонился к ушку:
— Родная, знаешь что?
— Что, хороший мой?
— Посторонися! Иду на посадку!
Влюблённая парочка, недоумённо переглянувшись, быстро отпрыгнула в сторону. И вовремя, потому что на тропинку с заливистым свистом приземлилась дубовая ступа, подняв вверх столб травы, шишек и не успевшего свалить поползня.
— Нашли молодую, сервис по экспресс доставке, чтоб вас, — донеслось из облака пыли, — Сметаныч, ты где, растудыть твою в едрить, подай голос свой начальственный.
— Бабушка Яга? — удивлённо выдохнул кот.
— Апчхи!
— Нет, Эсмеральда Клаустофобовна Подковырло.
— Апчхи!
— Да кто там чихает? — возмутилась Яга.
— Не я, — крикнул в пыль Мур Сметаныч.
— И не я, — хихикнула Муркина.
— Апчхи! Достали эти самокатчики! Апчхи! — пискнул чей-то голосок.
— Я пилот, понятно? — рявкнула Яга, пытаясь разогнать пыль метлой.
— Она лётчик, — ошарашенно подтвердил Сметаныч.
— Вот и пилоть отсюда, а то не пройти, не пролететь. Апчхи!
Когда всё улеглось, Мур Сметаныч с любимой и Яга удивленно смотрели на крохотную серую птичку, продолжавшую чихать возле ступы.
— Это же воробышек! — рассмеялась Любаша.
— Х…к (чирикающая гордость мужчин). Поползень я, в пыли просто.
И, отряхнувшись, птица быстро пошагала по тропинке, бормоча:
— Что за жизнь. То Домовые желудями бросаются, скучно им, блин. То попугай этот придурошный в ухо гавкнул. А теперь ещё ступой чуть не прибили. Для полного счастья не хватает, чтобы меня лось обос…
Голос возмущённого поползня был заглушен кряхтением, шлепком и смущенным:
— Братан, извини, я тебя не заметил.
— Не свезло птичке, — вздохнула Баба Яга и повернулась к Сметанычу, — тебе, котик мой Учёный, тоже не свезло. Собирайся.
— Куда? — растерянно выдохнул тот.
— На офис летим, никак без начальства нельзя. Дела творятся страшные.
— Но я же… Вот… Жениться. — Растерянно забормотал Сметаныч.
— Милый, — обняла его Муркина, — не волнуйся, лети. Я пока присмотрю, как наш дом строится. И буду тебя ждать с нетерпением.
— Прости, Любаша, вздохнул Мур Сметаныч, — вот так всегда. Может, лучше уволиться?
Кошка, подмигнув Яге, обняла помрачневшего возлюбленного и быстро чмокнула его в нос:
— Нельзя тебе уходить, мой хороший, лети.
***
— В общем, дорогой ты наш директор, дела творятся чудные, — докладывала Яга, не отрываясь от управления ступой, — забыл, где Домовых оставил?
— С Кешей они были, — задумчиво ответил Сметаныч, — обмывали прибавление в семействе. Кукушка ведь яйцо снесла.
— Это было раньше, — фыркнула Яга, — а потом.
— Что потом?
— А то. Мужики в честь такого праздника такого выпили настойки.
— И?
— Кешенька возьми и вспомни, что недалече старое кладбище, вот.
— Бабуля, — взмолился Мур Сметаныч, — не томи, что они натворили.
— Пошли прогуляться, — почему-то перекрестилась Яга, — но обратно не вернулись. А наутро… На вот, захватила специально.
Схватив газету, кот посмотрел на первую полосу и замер.
Председатель правления «Нагрейбанка» Надувалов Разводил вместе с заместителем Лохотроновым Инвестом подписали приказ, отменяющий дополнительные выплаты по кредитам.
Всем известно, что кредитные договора банка славятся условиями, о которых менеджеры никогда не говорили доверчивым клиентам. Самым мелким шрифтом было напечатано, что ставка увеличивается ежедневно на 5%. Сотни невнимательных должников были вынужденыраспродавать имущество и даже квартиры, чтобы хоть как-то рассчитаться только по процентам.
Получить какие-либо комментарии от топ менеджеров банка не удалось: оба находятся в психиатрическом отделении городской больницы.
По словам главврача, господин Надувалов жалуется на комара-смертника.
— Случай удивительный, — поделился мнением доктор, — насекомое, по словам больного, обещает призвать миллион собратьев, которые ночи напролёт будут кусать зад господина Надувалова.
— И кстати о заде. Второй пациент, Лохотронов, умоляет спасти от нашествия боевых клопов-педерастов. Пока мы им (не клопам, естественно) вкололи снотворное и вызвали лучших психиатров из Москвы. Консилиум запланирован на завтра…
— Мы на месте, — Яга аккуратно приземлилась у дверей офиса и вздохнула, — держись, Сметаныч, и береги себя.
Войдя в приёмную, кот замер. В углу валялась куча костей, под которыми, изредка всхлипывая, сидела…
— Аскорбинушка? — ошарашенно прошептал Мур Сметаныч, — что здесь происходит? Откуда кости?
— Кощей баланс годовой принёс на утверждение, — пискнула секретарь, — заглянул в ваш кабинет, вот его зайцы и покрылись инеем.
— Какие зайцы?
— Ну, — почему-то смутилась Аскорбинушка, — не помните? В зайце утка. В утке…
— Кто в кабинете?
— Они все, — выдохнула секретарь и протянула литровую бутыль, — возьмите, шеф, настойка валерианы, специально приготовила.
— Спасибо, — кивнул Мур Сметаныч и аккуратно приоткрыл дверь.
Увидев, КТО там, директор компании «Красная девица лимитед» щелчком снял пробку и отхлебнул сразу половину.
За столом, хохоча, сидели Кеша и неразлучные Домовые, а вот в кресле развалилась… Смерть. Да! Самая настоящая смерть. Вероятно, она рассказывала что-то очень интересное, потому никто не обратил внимания на вытаращенные глаза Мура Сметаныча.
— Вы же понимаете, что рутина надоедает, — хихикнула костлявая.— вот я и решила добавить немного креатива.
— Это как? – хихикнули Домовые.
— Слушайте. Вначале было так…
***
Банк гудел, как улей. Пожилая цыганка, осмотревшись, решительно направилась в сторону высокого молодого человека в строгом костюме и с бейджем с надписью: «Менеджер Тимофей».
— Красивый, остановись на минуту, всю правду скажу, ничего не утаю.
Юноша удивленно посмотрел на женщину:
— Чем могу помочь?
— Это я могу помочь, — вздохнула цыганка, — такой здоровый, спортивный, неженатый, красавец, эх.
— Что эх? — почему-то занервничал Тимофей.
— Бежать тебе надо.
— Куда?
— Домой, только там спасёшься.
— Простите, я не совсем понимаю, зачем бежать и от кого?
— От неё, — и палец цыганки ткнул за спину Тимофея.
Юноша оглянулся и замер. В метре позади, деловито листая страницы блокнота, стояла самая настоящая, классическая смерть. В чёрном балахоне и с косой. Что-то подчеркнув карандашом, она подняла голову и церемонно поклонилась:
— Тимофей Скоробегов, проживаете по улице Хохломской росписи, дом 15, квартира 44, 7 этаж?
— Да, — еле слышно ответил парень.
— Ну что ж, — смерть удовлетворенно хрустнула плечами, — я, собственно…
— Беги! – не своим голосом завопила цыганка.
И Тимофей побежал. Не обращая внимания на выпученные глаза охранника и удивленного шефа, парень, едва не выбив стеклянную дверь, выскочил на улицу.
«Такси? Маршрутка? Своим ходом?» — мысли лихорадочно суетились в голове, мешая сосредоточиться.
— Ты определился? – раздалось над ухом.
Повернув голову, Тимофей увидел, что смерть стоит рядом, невозмутимо ковыряя зубочисткой там, где когда-то было ухо.
— А!
И ноги сами собой понесли юношу в сторону родной многоэтажки.
— На улицу Хохломской росписи дом 15, квартира 44, 7 этаж, — уточняюще скрипнуло за спиной.
Говорят, что в критические минуты у человека просыпаются невероятные возможности. Кто-то поднимает одной рукой автомобиль, кто-то громко и отчетливо всё высказывает теще прямо в лицо. А Тимофей побил мыслимые и немыслимые рекорды скорости.
Перепрыгивая через скамейки и лавируя между сигналящими автомобилями, прокатившись под мусоровозом и обогнув едва не проглотившего свисток сотрудника дорожной полиции, юноша бежал так, что у бродячей собаки порывом воздуха из пасти выдернуло кость!
— Почему я? – истерично билась в голове запоздалая мысль. — Не пью, не курю, занимаюсь спортом, веду здоровый образ жизни. Даже мяса не ем.
— А вот зря, много потерял, — щелкнуло зубами справа.
Это смерть невозмутимо лавировала по тротуару на электросамокате. От неожиданности Тимофей едва не влетел в фонарный столб.
— Аккуратнее, молодой человек, — погрозила пальцем костлявая. — Совсем не хочется писать объяснительные и доказывать, что нос сломан по вашему велению и по вашему хотению. Хм, прямо как в сказке.
Смерть на секунду остановилась, смакуя удачную фразу, а Тимофей, взвизгнув, стартанул на третьей космической.
— Интересно, что укажут в причинах смерти?
Метрах в ста впереди уже виднелась родная многоэтажка.
— Инфаркт? Но с сердцем проблем никогда не было. Инсульт? И с сосудами все нормально.
Парень на секунду замер у подъезда и оглянулся: никого.
— Всё-таки, от чего я умру? От гриппа, простуды. Или …
— От паяльной лампы.
Услышав знакомый скрипучий голос, Тимофей икнул и, в доли секунды открыв дверь, забежал в подъезд.
— Только бы успеть, только бы успеть, — шептал он, перелетая через ступеньки.
А смерть, издевательски приподняв балахон, весело прыгала следом, задорно напевая:
— Тырьям Тырьярим Там Тырьям, Тырьям Тырьярим Там Тырьям.
Остановившись у своей квартиры, Тимофей быстро открыл замок и, бросившись внутрь, захлопнул дверь.
— Теперь не достанет!
— Тук! Тук! Тук! – забарабанило снаружи.
— Кто там? – еле слышно выдохнул юноша.
— Сова, открывай, медведь пришёл!
— Что? – удивленно переспросил Тимофей.
— Что-что, — возмущенно раздалось за дверью, — открывай, говорю!
— Нет!
— Сам напросился. Включайте музыку, господа присяжные заседатели, я вхожу.
И на глазах изумлённого юноши дверь растворилась, превратившись в зыбкое марево. Оно переливалось всеми цветами: от ослепительно белого до глубочайшего ультрамарина, от сиреневого до…
— Голубого, — хмыкнула смерть и, посмотрев на обливавшегося потом юношу, добавила, — красиво бежал, молодец. Только уши прикрой.
— Зачем? – не понял Тимофей.
— Как хочешь, — невозмутимо пожала плечами костлявая и, вставив два пальца в рот, свистнула, — хомяк!
— Хомяк? – не поверил юноша.
— Ты всегда переспрашиваешь? – огрызнулась смерть и, пританцовывая, направилась в комнату, — эй, дружок, ты слишком много кушал, я пришла, родимый, за тобой.
— Хомяк? – парень, выпучив глаза, смотрел на то, как щеки его питомца безжизненно обвисли, а ротик открылся в последний раз, выпустив на белый свет два шурупа, батарейку и четыре пуговицы.
— Вот они где, а я обыскался, — пробормотал Тимофей и повернулся к смерти, — значит, вы гнались за мной только для того, чтобы забрать Петровича?
— Красиво назвал питомца, респект, — хмыкнула та, — и никто за тобой не гнался, подумаешь, побыл чуток навигатором.
— Кем?
— Навигатором, — повторила смерть, — скучно мне, понимаешь? Каждый день одно и тоже. А тут разнарядка на твоего хомяка. Ехать за ним на такси? Дорого. Взять карту? Старо и неактуально. Вот и добавила немножко креатива в повседневную рутину. Ведь классно повеселились, а?
— Не то слово, — вытер пот Тимофей, — получается, и цыганка от вас?
— С чего вдруг? — удивилась смерть. — Они сами везде под ногами путаются. В твоём случае просто совпало прикольно. Ладно, бывай.
— Ага, — выдохнул юноша.
— И на будущее совет — лучше черепаху заведи, они живут долго.
— В смысле? — не понял Тимофей.
— Нервы у тебя ни к чёрту, — и, подмигнув, костлявая гостья скрылась за дверью.
Пытаясь унять колотившееся сердце, парень обессиленно уселся прямо на пол. В ушах всё еще стоял жуткий скрипучий голос…
— С твоим Петровичем о главном позабыла. Я чего приходила—то.
Увидев сверкнувшую над головой косу, Тимофей заорал от ужаса.
— Саечка за испуг, вот теперь всё, — и, расхохотавшись, смерть исчезла за дверью.
***
Под громкий хохот Домовых и крики «Прэлестно. Прэлестно» Мур Сметаныч вторым глотком осушил бутыль.
— А потом я решила прогуляться по лесу, — не обратив внимания на приоткрытую дверь, продолжила Смерть, — ой, пацаны, вы не поверите, что было дальше.
— Сержан Полищук на мотоцикле? — предположил Кеша.
— Круче, — подмигнула костлявая, — в общем, иду я, значит, никого не трогаю…
***
— Красота!
Игорь Васильевич поставил полное грибов лукошко на землю и присел у ручья. Под тихое журчание воды мужчина с улыбкой смотрел, как стайка мальков самозабвенно играла в догонялки. Бесспорным лидером был самый крохотный, легко уходивший от погони.
— Какой шустрый, а вот от меня не уплывешь, — с этими словами Игорь Васильевич резко сунул руку в воду.
И уже через секунду лидер гонки трепыхался на ладони, обреченно шевеля губами:
— Отпусти меня, я пригожусь.
Мужчина удивленно посмотрел на малька:
— Ты разговариваешь?
— На шести языках. Взрослый человек, а в сказки верит, — раздалось за спиной.
Игорь Васильевич оглянулся и замер. В метре позади стояла настоящая классическая смерть в чёрном балахоне, но без косы. Поймав удивлённый взгляд, костлявая хмыкнула:
— И так справлюсь. Игорь Васильевич Заикин?
— Д-да, — еле слышно ответил мужчина.
— Хм, а фамилия-то в тему. Дефект речи когда появился?
— Ч-то?
— Ещё и глуховат, — вздохнув, смерть рявкнула, — спрашиваю, с какого момента заикаешься!
— С с—сейчас, — кое-как выдавил Игорь Васильевич – в-вы к-к-к-к-ко мне?
— К рыбе, — оскалился череп, — может, отпустишь?
— К-конечно, — мужчина тряхнул рукой, и счастливый малёк тут же исчез в ручье.
— Ну, — смерть приглашающе махнула рукой, — пойдём?
В этот момент Игорь Васильевич отчётливо услышал нежный перезвон своих мгновенно заледеневших фаберже.
— Ку-ку-ку, — пытался выдавить мужчина.
— Куда? – догадалась костлявая. — Для начала выберемся из леса. Здесь неудобно. Идем.
Взяв лукошко и с трудом передвигая одеревеневшие ноги, Игорь Васильевич двинулся в последний путь.
— Сигарету? – смерть протянула пачку.
— Н-не…
— Понятно. Тогда, может, водочки? — и костлявая выудила многозначительно булькнувшую армейскую фляжку.
— И н-не.., — ошалев от собственной храбрости, выдавил мужчина.
— Как говорится, кто не курит и не пьет, тот…, — хихикнула смерть, — эй, чего молчишь? Давай поговорим!
— Д-да, а н-не.., — с трудом промычал Игорь Васильевич.¶
— Ладно, — покладисто кивнула смерть, — тогда слушай. Скучно мне. Одно и тоже с утра до ночи. Не поверишь, чтобы развеяться, оформила временный перевод по производственной необходимости на леммингов. Им как раз пришла пора «разогнавшись, прыгнуть со скалы». Кто же мог подумать, что там сплошной поток! Четыре косы вдребезги!
И, вздрогнув от нахлынувших воспоминания, костлявая тихо запела:
Я косила канюшыну,
Я косила канюшыну,
А она всё не кончалась!
Я конкретно зае…
— Стоп. Пришли, — прервала пение смерть.
Глядя на раскинувшееся поле, Игорь Васильевич вновь явственно услышал нежный колокольный перезвон в районе пояса. Может, потянуть время? А вдруг?
— А-а-а, — осторожно начал мужчина, — л-лемминги…
— Шустрые хомячки, — перебила смерть, — хотя, как по мне – придурошные суслики. Кстати! Уши прикрой.
— З-з-за...? – не понял Игорь Васильевич.
— Как хочешь, — невозмутимо пожала плечами костлявая и, вставив два пальца в рот, свистнула, — всё!
— М-м?
— Видишь суслика? – хмыкнула смерть. — И я не вижу, а он… был.
— То есть вы пришли за ним? – чудесным образом избавившись от заикания, облегчённо выдохнул мужчина.
— Именно. А тут ты. Почему бы и не поговорить с приятным человеком. Тем более после леммингов.
— Мда, — еще не веря своему счастью, протянул Игорь Васильевич, — вот только помер суслик, а вспотел я.
— Какие мы обидчивые, — хмыкнула смерть, — женщины, между прочим, седоватых любят больше. Ладно, бывай.
— Ага, — кивнул мужчина.
— Да, совет на будущее — русский язык подучи.
— В смысле?
— Если я пришла «к тебе» – ничего страшного, а вот если «за тобой» – тогда все, вперёд за сусликом.
И, подмигнув, костлявая гостья растворилась в лесу. А Игорь Васильевич, пытаясь унять колотившееся сердце, сел. Прямо на лукошко с грибами.
Где-то в поле родня отпевала суслика, а где-то раздавался жуткий скрипучий голос:
— О главном совсем позабыла. Я чего приходила-то.
Увидев пальцы, протянутые к голове, мужчина в ужасе закричал.
— Чубчик у тебя растрепался, поправить нужно, вот теперь порядок.
И, рассмеявшись, смерть исчезла за деревьями.
***
Хохот в кабинете стоял такой, что никто не услышал, как Мур Сметаныч аккуратно закрывал дверь.
Но литр настойки есть литр настойки. Вобщем, бедняга не удержался, и веселье было прервано грохотом ввалившегося пьяного тела.
— О, Мур Сметанович Учёный? – Смерть церемонно привстала, поклонившись, — собственно, вас я и жду.
— Вот и сказочке песец, — подумал кот, через секунду потеряв сознание.