«Каменная болезнь», отравление, сифилис, рак – каких только диагнозов и версий не придумывали о кончине Петра I. Но врачи считают, что история его болезни ясна.
«Отдайте всё…»
«Его императорское величество Пётр Великий, лежав в болезни в Зимнем своём доме, в верхнем апартаменте, 28 января 1725 года преставился от сего мира в своей конторке». Никто из врачей не ожидал такого развития старой болезни императора, обычно отступавшей за несколько дней отдыха и соблюдения режима. Но это обострение стало особенно тяжёлым. Он чувствовал, что, возможно, всё может кончиться плохо. Когда Пётр вышел из беспамятства 26 января, то попросил принести бумагу, чтобы написать завещание, и немного еды.
С трудом царь успел начертать на бумаге слова: «Отдайте всё»… Никто так и не узнал последнюю волю Петра Великого. Сил дописать не хватило — опять «сделался обморок». Спустя 36 часов, ранним утром 28 января 1725 года, первого императора России не стало.
Современники и историки ставили ему разные диагнозы — «каменная болезнь», «антонов огонь» (гангрена) в мочевом пузыре, «водяной запор», предполагали даже рак или гепатит… Затем появились и иные версии гибели Петра. К примеру, версия об отравлении светлейшим князем Меншиковым, который боялся завершения расследования его делишек.
Однако история болезни Петра, которую можно реконструировать по описаниям симптомов, отражает довольно ясную для современных врачей клиническую картину.
История болезни
Пётр I обладал от природы крепким здоровьем. Ему хватало и выносливости, и физической силы. Он вырос в здоровых условиях Преображенского и Коломенского и вымахал до 2 м 4 см ростом. К 20-летнему возрасту его беспокоило только лёгкое нервное расстройство, которое стало результатом сильнейших переживаний 15 мая 1682 г. — в ходе стрелецкого бунта на глазах 10-летнего мальчика убили близких ему придворных. Возможно, что к расстройству привела контузия, полученная в «потешных» боях.
Здоровье царя подтачивалось также многочисленными кутежами, неумеренностью в еде и напитках, пренебрежением диетой, беспорядочными половыми связями. Пётр брал от жизни всё, и со временем это всё дало о себе знать.
Ещё по меньшей мере за 8 лет до смерти началась патология мочевыводящих путей. Пётр стал регулярно ездить на минеральные воды, которые неплохо помогали. Он ездил в Баден, Чехию и Бельгию, на российские угодские и олонецкие воды. Однако болезнь постепенно прогрессировала. В последние годы жизни царь часто жаловался на «недужность» и принимал лекарства постоянно. Он болел то «чечюем» (т.е. геморроем), то желудочными расстройствами, у него опухали ноги. В общем, чувствовал он себя неважно. Монарха мучили почечные колики и рези.
Считается, что обострение старой болезни Петра I началось в ноябре 1724 года, когда он участвовал в спасении солдат — бедолаги тонули в Финском заливе близ Лахты. В действительности уверенности, что такой эпизод имел место, нет.
Зато источники рассказывают о празднике Крещения Господня 6 января 1725 года. Несмотря на недомогание и сильный мороз, Пётр прошёл маршем по берегу Невы с Преображенским полком, а затем стоял на льду всю службу и церемонию Водосвятия.
После переохлаждения Пётр слёг в постель с жаром. Его лечили — согласно записям лейб-медика Л. Блюментроста, царю втирали в спину и грудную клетку горячее гусиное сало с тёртым чесноком, а к затылку прикладывали пиявок для сняли ломоты (симптом повышенного артериального давления). Кроме того, Петру давали сок облепихи и шиповника. Через пару дней ему полегчало, и он сразу вернулся к работе.
Болезнь лишь немного отступила. 16 января наступило резкое ухудшение. Император слёг с высокой температурой. Как считает Ю. Молин, воспалительный процесс поразил почки, и у императора после марша на морозе обострился хронический гнойный пиелонефрит. Он сопровождался уремией — токсическим отравлением тела продуктами собственного обмена веществ.
Однако окончательно похоронила Петра I гипертония — склонность к периодическим скачкам артериального давления (этим страдал ещё его отец Алексей Михайлович).
Типичные симптомы (утрата речи, паралич части тела) позволяют определенно говорить об инсульте, который поставил точку в императорской истории болезни.