1919 год оказался очень тяжёлым для Малахово, гражданская война дала о себе знать. Имел место быть террор, как со стороны белых, так и со стороны красных. До сих пор на малаховских землях можно обнаружить свидетельства тех жестоких времён.
Маришкины Николай Тимофеевич и Арина Давыдовна: "Наступление на Малахово белые обычно начинали от Баюново. Ещё начиная от боярышника открывали белые стрельбу. Крыши малаховцев трещали от взрывов и выстрелов, начинались пожары. Входили в деревню на конях. Входили в дома, всё тащили, грабили одежду, вещи, мясо и другие продукты. Людей убивали ни за что, и стариков, и детей. А соседей Нехорошева (командир партизанского отряда) брали и уводили на порку. Пороли долго, желая выпытать где скрывается Нехорошев. Дунаева Давыда, Плота Ивана увозили в Барнаул в тюрму, но они не выдали где скрывается Нехорошев."
Г.П. Мелёхин:
"При наступлении белых на Малахово каратели убили на дороге 3-х обезоруженных мужчин (Белкина, Духанина, Маришкина Тимофея) и запороли до смерти несколько человек. Под розгами пытали людей о месте нахождения партизан. На площадь малаховским партизанам пришло партизанское соединение под командованием Мамонтова. Штаб Мамонтова находился в доме Белкина Егора Иосифовича, а партизан разделили по квартирам. Они несли охранную и патрульную службу в течении 2-х недель. Установили навсегда Советскую власть в селе."
Евдокия Стопорева (1929 г.р.), со слов своей матери:
"В переворот (революционные события) в 1919 в год, когда пришли партизаны под командованием Е.М. Мамонтова, штаб был в доме Исакова Попа обвинили в пособничестве белым. У попа детей не было, а была приёмная девочка Даша. Попа и попадью подвели к расстрельной яме, где раньше белые казнили чумышских партизан при стечении Малаховских жителей. Попадья сильно кричала, чтобы Дашу не трогали. Даша пряталась за рекой в одной из семей Мелёхиных, они жили за рекой 4 брата на 4 дома. Кроме этого был казнён партизанами в 1919 году купец Белкин (Морковник) это было его прозвище, потому что у него было красное лицо. Морковникова гора, это пашня Белкина, с горы начиналась. Его сын был белым офицером. Партизаны пришедшие в село, Мамонтовцы, искали Белкиных, но сын успел скрыться на лошади верхом, а старика нашли на краю деревни в избушке это было в ноябре месяце. Его гнали босиком нагайками. На курганском кладбище бросили живого в яму, из Баюного 1 женщину за помощь белым и ещё 3-го человека, кого неизвестно. Их забросали землёй. Земля шевелилась ещё долго, потому что Белкин был крупный и сильный мужик.
Мой отец Флегонт Поликарпович на усадьбе Дрожжиных (на месте, где стоит дом Постникова В. и Худынцевых), ковали лошадей для партизан, дядя был очень хороший кузнец, а отец - плотник и столяр.
А в это время партизаны, их было двое ,они убежали из отряда самовольно. У дома Фени Ефремовой разговор «сбегаем в тот дом, пошарим» и пришли в дом Стопорева Флегонтия. Один на крыльце на часах, остался, а другой хлещет нагайкой, кричит матери: «Давай деньги, давай тулуп». Тот что на крыльце зовёт: «Берсенёв, выходи, соседи слышат" . Мать было хотела сопротивляться, но Ване, братцу, всего два года, он испугался, сидит под божницей весь белый. «Если хозяин дома деньги оставил, отдам,»- говорит мама. Взяла за иконами кошелёк, а там денег 57 рублей. А другой брат- Митя, ему 8 лет было, испугался за занавеской на полатях и спустил тулуп с полатей на пол. Мама была беременная Алексеем, не стала с ним вступать в спор, отдала все, что просили.
Ушли они, а мама послала Васю Горбунова, племянника, сына сестры родной Флегонта, мужа тётки Катерины: «Вася, сбегай к Дрожжиным, скажи, чтобы Флегонт пришёл домой,»- попросила мама. Вася и пошёл за дядей, но не через борок, а по центру и видел, как партизаны рубили головы попу и попадье, он с 1910 года, ему было 8 лет. После этого мальчик стал заикаться."
Маришкин Н.:
"Нас, подростков 14-15 лет, белые забирали с подводами, чтобы мы их вели в Косиху и на станцию Баюново. Однажды нам встретились партизаны, завязался бой, мы воспользовались этим, бросили подводы, сели верхом на коней и скорей - в Малахово"