Мы уехали из России почти два месяца назад. Так быстро летят дни и так много поместилось в эти почти_два месяца.
Я постоянно нахожусь в каком-то внутреннем ожидании скучания по дому. Но этот момент никак не наступает.
Когда я смотрю видео и фото из Калининграда, я чувствую боль. Это не про то, что "хочу домой". Не про ностальгию. Это про боль, которая злость. И я не могу чувствовать потерю дома. Могу только осознавать ее.
Как будто я сама отключила эту функцию -- скучать по дому. Потому что если я начну душой и сердцем это проживать, я не справлюсь.
Поэтому иногда, когда я вижу какие-то картинки, у меня льются слезы. Но это происходит очень быстро. Получается, что я где-то на подсознательном уровне запретила себе погружаться туда.
Я знаю, что я не вернусь домой возможно никогда. Я опасаюсь говорить это вслух (потому что это больно, и в это сложно поверить), но понимаю, что это так. Я знаю, что я бросила дом, который не собиралась бросать, за неделю, оставила все. Взяла детей и три чемодана вещей, которые не про душу, а про быт.
А мое море осталось там. И мой лес, озера, закаты, мама. Я не могу сказать, что там остались люди, потому что внезапно оказалось, что многие, очень многие из них верят в то, что я принять никак не могу. Да, люди остались. Но эту коротенькую неделю я не могла с ними говорить и смотреть им в глаза. Больно не то, что я уехала от людей. Больно то, что вера в людей разрушена.
Я понимаю, что не вернусь домой возможно никогда. Но проживать это слишком больно. Если я буду это чувствовать, я сломаюсь.
Поэтому кнопка "скучать по дому" заклеена черной изолентой. Заклеена в тот момент, когда мы взлетали в аэропорту Шереметьево, в салоне выключили свет, и через проход от меня так же, с закрытыми глазами, сидела такая же мама с сыном.
ВЫКЛ.
