Я мечтала отправить его на вольные хлеба. А точнее на улицу. Устала от вечных скачек по антресолям и протяжного «Мяууу» среди ночи. Ещё с осени стала делать робкие попытки выставить домоседа на лоно природы… Но! Это «Но!» имело восемь лап, два хвоста и две симпатичные морды. Завидев их, Дым без пробуксовки взлетал на двухметровый холодильник и переставал дышать. Эмка с Джессикой лишь невинно виляли хвостами: — Ну, что ты, в самом деле. Мы-то тут причём? Кот боялся — я не сдавалась. Всё чаще и чаще дверь приоткрывалась, но холод не давал осуществить планы. Дымок наслаждался теплом, растянувшись на батарее. Я медленно закипала: — Когда же, наконец, они поладят? Весна сдвинула дело с якоря. Ласковое солнышко, мелодичные трели и молодая травка манили серого интеллигента. Пыльные закоулки наскучили и мягкая лапка шагнула за порог. Правда, уже через минуту кот метнулся в укромное место на веранде, но вылазки стали чаще, а побеги реже. Со временем Дымок осмелел и шипел уже мелкой