Дети войны! Сколько поломанных, искалеченных судеб. Сколько из них попали в концлагеря, сгорело в крематориях. Многие бесследно исчезли в страшной неразберихе тех лет. Дети наравне со взрослыми медленно и мучительно умирали от голода и холода в блокадном Ленинграде. Огромное количество подростков было вывезено в Германию на принудительные работы. Дети служили донорами для немецких солдат и были расходным материалом в ужасных медицинских экспериментах немецких учёных.
Ещё одной страницей в истории преступления немецких нацистов стала насильственная германизация детей вывезенных из СССР и других захваченных территорий.
Причины создания Libensborn
В 1931 году в Германии вышел «Декрет о браке» разработанный рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером. Согласно этому декрету было запрещено вступать в брак и заводить детей нечистокровным немцам. Именно этот закон положил начало селекционной политике германского правительства, рассчитанной на создание расы истинных арийцев и сверхлюдей.
Благодаря такому подходу к браку в Германии к 1933 году было замечено резкое снижение рождаемости, участились случаи подпольных абортов. Можно сказать, что эти события и стали причиной возникновения в 1935 г. клуба Libensborn( Источник жизни). Идея создания принадлежала Генриху Гиммлеру, он же в последствии и курировал эту организацию.
Рейхсфюрера СС очень беспокоил демографический спад в Германии. В следствии чего основной задачей Libensborn, помимо отбора генетически чистых детей, была помощь увеличению рождаемости. Но ещё одной немаловажной задачей было воспитание в дальнейшем маленьких немцев в идеологически правильном направлении.
Для этого было решено создать Дома матери и Дома ребёнка. Незамужних немок призывали рожать детей для Германии и Фюрера. Всё это проходило под благородными лозунгами противодействия абортам и помощи матерям-одиночкам. В домах Libensborn молодые немки могли тайно родить ребёнка вне брака и оставить его там.
Правда отбор в данную программу был настолько скурпулёзным, что его проходили далеко не все. Будущие мамы маленьких арийцев должны были предоставить свою чистую родословную, справку об отсутствии судимости, личную анкету, медкарту и указать отца ребёнка (под присягой).
После родов проводилась так называемая выбраковка. Малыши проходили тщательную проверку по многочисленным параметрам, установленным в Libensborn: цвет глаз, цвет волос, объём и форма черепа и мн.др.. Если младенец рождался недоразвитым или нездоровым, от него, как правило, избавлялись.
Но уже к началу Второй мировой войны критерии отбора будущих матерей смягчились и его проходили уже почти 70% кандидаток. Однако сколь либо значимых результатов эта программа по началу не дала. Детей всё равно рождалось меньше чем требовалось великой Германии.
Тогда Гиммлер решил, что будущих арийцев могут рожать женщины других европейских стран. Первоначально его заинтересовала «нордическая группа» народов: норвежцы, датчане и др. По мнению рейхсфюрера они были родственными арийской расе.
Первоначальными арийцами считались древние народы, принадлежавшие к «нордической расе». Немцы, культивирующие идею нацизма, считали себя наиболее расово чистыми современными арийцами, лучше других сохранившими «арийский дух». Арийцы рассматривались как культуртрегеры, распространители высокой культуры и основатели великих цивилизаций. Это представление связано с псевдонаучной идеей о тесной связи духовного с физическим и служит одним из основных аспектов расовых теорий и расизма.
Самым известным «лебенсборнским» ребёнком является Анни-Фрид Лингстад(«Фрида»), солистка группы «АВВА». Она родилась 15 ноября 1945 года. Её отец был немецким сержантом и звали его Альфред Хаасе. После окончания Второй мировой войны, мать Анни-Фрид, Синни Лингстад, и её бабушка Арнтин Лингстад, опасаясь преследования за связь с нацистскими оккупантами, бежали вместе с девочкой в Швецию. Девочке сказали, что её отец погиб во время войны, однако на самом деле он выжил и работал кондитером в Германии. Впервые Анни-Фрид встретилась со своим отцом в 1977 году.
Как онемечивали советских детей
С началом военных действий в Европе, филиалы Libensborn стали появляться в Дании, Бельгии, Норвегии, Франции. В прессе союзников эти приюты назывались «гиммлеровскими фабриками детей». Но так как на фронт отправлялись миллионы молодых немцев и многие из них конечно же погибали, оказалось, что проект «Libensborn» опять не справляется с увеличением численности населения Германии только за счёт повышения рождаемости.
Нашли другой выход – быстрее всего было отбирать детей других национальностей и заниматься их принудительным онемечиванием. Сотрудники Libensborn начали свою деятельность в Польше а затем и по всей Европе. Но наиболее массовое похищение детей было именно в СССР с 1943 года.
Особое внимание сотрудников Libensborn привлекали районы Брянщины и Смоленщины, а так же Крыма. Детей поначалу отбирали в русских детских домах, затем стали отправлять в Германию детей расстрелянных партизан и подпольщиков. Дальше хуже: приглянувшихся малышей стали не стесняясь отбирать у родителей и похищать прямо на улицах. В дальнейшем все дети проходили строжайший отбор по целому ряду параметров для выявления расовой полноценности.
В апреле 1944 г. в Полоцко-Витебской зоне началась карательная операция против партизан, под кодовым названием «Весенний праздник». Помимо партизан и их семей в окружении оказались десятки тысяч местных жителей. По большей части детей отправили в концлагеря, но 2,5 тысячи маленьких белорусов попали в Libensborn.
По мнению Гиммлера малолетние белорусы внешне похожи на арийцев: светловолосые, голубоглазые, крепкие. Как писалось выше, играла роль даже форма черепа. Значит уже были почти арийцами и могли стать полезными членами германского общества. Дети, которые не проходили по каким либо параметрам, обычно отправлялись в концлагеря, где уничтожались. По разным данным из СССР было вывезено от 50 до 300 тысяч детей.
Когда отобранные дети попадали в Libensborn, они проходили специально разработанный ритуал «наречение именем». Всё обставлялось очень помпезно. На символический алтарь, украшенный свастикой, помещался портрет Адольфа Гитлера. Офицеры СС брали ребят на руки и от их имени произносили клятву верности, после чего дети получали новые имена. В основном это были древнегерманские имена: Карл, Ульрих, Вольфганг, Каролина, Вильгельмина и т.д.
Далее из Libensborn малышей, которые не умели ещё толком разговаривать, после всех проверок отдавали в семьи немцев, преданных партии и делу Фюрера, чтобы дети росли в идеологически правильной среде и впитывали с раннего детства идеи национализма.
Более старших детей помещали в центры идеологической обработки и «онемечивали» принудительно. Их в короткие сроки учили немецкому языку. Чтобы забыли родной язык, били за каждое слово. В приютах была строгая дисциплина и применялась жестокая система наказаний: били розгами и сажали в карцер, в который можно было попасть за малейшую провинность (например уронить хлеб). Ребятам внушали, что они немцы, пугали Советским Союзом, твердили, что они должны быть преданны гитлеровской Германии и стать доблестными солдатами или отличными специалистами, т.е. быть полезными своей новой стране.
Дети в большинстве случаев легко усваивают иностранные языки. В результате ежедневной муштры, через несколько месяцев подопечные Libensborn уже говорили на немецком и тип их мышления был кардинально изменён.
В Libensborn существовал свой паспортный стол, где юным «арийцам» делали фальшивые документы и отдавали в «расово благонадёжные» немецкие семьи. Новым родителям обычно сообщали, что ребёнок сирота и его семья погибла за великую Германию и Фюрера. Приёмная семья не подозревала, что воспитывает бывших русских.
Судьба подопечных «Источника жизни» после поражения Германии
Согласно исследованиям профессора Хайнца Вирста, только 3% славянских детей вернулись домой.
1945 г., война близится к концу. Уже понятно, кто выйдет победителем в этой страшной войне. Но дома Libensborn не прекращают свою работу, т.к. верхушка Третьего Рейха не хочет отказываться от своей идеи создания высшей расы. Филиалы Libensborn перемещаются на запад.
После капитуляции Германии и разделении её на оккупационные зоны, основная часть приютов «Источника жизни» оказались на территории, контролируемой США. Американцев убедили, что Libensborn – благотворительная организация, которая помогает одиноким матерям. Правду американцы узнали только через год.
На Ялтинской конференции 1945 г. Сталин, Черчилль и Рузвельт договорились о том, что русские военнопленные будут возвращены в Советский Союз, независимо от их желания. Управление по репатриации с помощью НКВД создало мощную сеть: от поисковых групп в Германии, до служб, которые отвечали за приём граждан на местах.
Найти «германизированных» детей было очень сложно, практически все архивы Libensborn были уничтожены. Американские военные следователи отмечали, что огромное количество подопечных домов Libensborn не захотели покидать Германию. Одни под влиянием нацистской пропаганды искренне верили в то, что удостоились великой чести и счастья быть арийцами. Другие искренне привязались и любили своих приёмных родителей. Малыши вообще не помнили своего прошлого. Подростки были запуганы тем, что на родине будут изгоями из-за того, что жили у немцев. В любом случае домой после войны вернулось очень небольшое количество славянских детей. И только единицы из них нашли своих родных, большая часть попали в детские дома. Помимо этого и так обездоленные и несчастные дети, действительно часто сталкивались с людской злобой и травлей за то, что жили в Германии.
На Нюрнбергском процессе, по делу о расовых преступлениях, сотрудникам Libensborn были предъявлены обвинения по трём статьям:
1. Преступление против человечности: увоз детей с оккупированных территорий.
2. Разграбление общественной и частной собственности в Германии и на оккупированных территориях.
3. Принадлежность к преступной организации.
10 марта 1948 года, после 5 месяцев следствия, допросов свидетелей и изучения документов, американский военный трибунал в городе Нюрнберг вынес следующий приговор руководству Libensborn: его руководитель, штандартенфюрер СС Макс Зольман и его ведущие сотрудники были оправданы по первым двум пунктам обвинения и осуждены по третьему пункту.
При этом обвиняемая Инге Фирмец, заместитель руководителя главного отдела А и одна из ключевых фигур нацистской организации Libensborn, была оправдана по всем трём пунктам, на основании того, что была подчинённой служащей.
Макс Зольман был приговорён всего лишь к 2 годам и 8-ми месяцам заключения. В последующем он работал журналистом в художественном издании, руководил отделом корреспонденции и рекламы, был управделами Мюнхенского музея античного искусства, возглавлял правление земельного акционерного общества, управлял бухгалтерской фирмой, а затем стекольным заводом. Он умер в своей постели, спустя 30 с лишним лет после войны.
В отличии от СССР, польскому правительству удалось прояснить судьбу более 30000 воспитанников Libensborn вывезенных с территории Польши. Их тоже отправляли назад на родину, где они так и не смогли стать счастливы. Их силой заставляли учить заново польский язык, читать польские книги. Их дразнили фашистами и проклинали за то, что совершили гитлеровцы, потому как для окружающих эти несчастные дети отождествлялись с фашистской Германией.
А что же дети оставшиеся в Германии? Многие из них до конца своих дней даже не подозревали, что они вовсе не немцы и спокойно прожили в этом неведении всю свою жизнь. Большинство тех детей, кто узнал о своём происхождении, пытались выяснить информацию о своих родных семьях. Но для большинства это была непосильная задача, так как настоящих своих имён и бывших мест проживания они попросту не знали или не помнили. Как говорилось выше, метрики в Libensborn подделывались, а к концу войны практически весь архив этой организации и вовсе был уничтожен.
В настоящее время в Германии действует общественная организация «Украденные дети-забытые жертвы», основанная в 2013 году учителем из Фрайбурга Кристофом Шварцем. Организация требует признать «лишённых идентичности» детей, жертвами войны и выплатить им компенсации от немецкого государства. Как известно, многие заявления немецким правительством отклоняются, на основании того, что бывшие воспитанники Libensborn из-за отсутствия архивных документов не могут доказать, что являются ими на самом деле.
Хочу напомнить, что мои статьи не являются последней инстанцией и соглашаться с данной информацией или нет, каждый решает сам. Приветствуются как положительные комментарии так и критика, но очень прошу обойтись без оскорблений и вести диалог в рамках культурного общения.
За сим прощаюсь! Не верьте ни кому, думайте своей головой!