ВСУ снова ударили «Точкой-У» по мирному населению. Под обстрелами 28 апреля оказались Донецк, Херсон и Изюм. Заместитель главного редактора еженедельника «Литературная Россия», военный журналист Алексей Борзенко объяснил подобную тактику банальной истерикой. Далее приводим его прямую речь.
Донбасская дуга
Сражение за Донбасс идет полным ходом. Армия не любит говорить о своих достижениях — очень скромно говорят о том, чего добились по количеству сбитой техники, уничтоженных танков. Что происходит, посмотрите. Из-за чего такая истерика со стороны ВСУ, иначе это не назовешь — когда обстреливают собственные города.
Херсон полностью отказался от Украины. <…> Там уже начинается хождение российских рублей. Поэтому для ВСУ это город-враг. Причем Херсон не был разрушен. И ударить по нему — это все равно как ударить по российским войскам.
Операция продолжается. Количество новых освобожденных пунктов не озвучивают, но реально видна такая ситуация: всю Донбасскую дугу очень сильно проламывают и прогибают удары милиции ДНР и ЛНР и российской группировки. Достаточно будет <…> пройти через Марьинку, освободить соседние села: мы почти каждый день слышим, что из этих сел ведут обстрелы. И тогда получится такая вещь — закончатся все обстрелы Донецка украинской армией.
Поэтому и проламывают эту линию обороны, что вызывает истерику в Киеве. Западные эксперты уже дали некоторые оценки о том, что она продержится максимум две недели. Я не склонен полагаться на оценку западных экспертов. Здесь все довольно сложно, потому что мы не идем валом, снося все населенные пункты при помощи тяжелой артиллерии. Мы уничтожаем огневые точки. Вся спецоперация войдет в историю как самая хирургически выверенная операция по спасению мирного населения.
Паузы для обстрелов
Система шаблонов у США полностью сбита. Я видел, что они творили в Югославии, под Багдадом, как сносили квартал за кварталом и сколько уничтожили мирных жителей. Если уж говорить о том, кто террорист, то в первую очередь — Соединенные Штаты.
Алексей Борзенко.Они будут продолжать обливать нас грязью, обвинять во всех грехах, каких только можно. Но, по сути дела, они сами с удивлением наблюдают, как ведется операция, как мы спасаем мирное население. Возьмите Мариуполь. В Мариуполе сейчас самая главная проблема — питьевая вода, продукты и чуть позже встанут еще две. Когда восстановят электроснабжение, нужны будут лампы. И если кто-то поставляет гуманитарную помощь, имейте в виду: лампочки, стекла и шифер — три вещи, которые будут нужны мариупольцам в ближайшие две-три недели
Если смотреть в целом, я очень оптимистично смотрю на развитие ситуации, на ведение боевых действий. Происходящие со стороны ВСУ обстрелы — это истерика, иначе не назовешь. Она будет только усиливаться. Чем дальше будем освобождать населенные пункты, тем больше [украинцы] будут обстреливать свои же города.
Тяжелая артиллерия бьет до 40 километров. «Точка-У» — до 100. Мы сейчас перекрыли границу: там, где обстреливали российские населенные пункты, поставили системы «Панцирь». Они <…> перестали летать на вертолетах, но зато запускают беспилотники. И представьте: 40 километров — значит, нам необходимо, освободив населенный пункт, еще освободить столько же приграничной территории. Сколько времени на это уйдет? Вот и возникает временная пауза, когда они могут стрелять по городам.
Старое оружие
После того, как [военнослужащие ВС РФ] взяли склад под Балаклеей, у украинской стороны практически [наступил] снарядный голод. Стреляют остатками того, что есть. Разговоры о том, что они могут пойти в Приднестровье: им нужен этот гигантский по размерам склад в селе Колбасна — конечно, лакомый кусочек. Но дело в том, что там рядом расположены только две бригады [ВСУ]. И я думаю, что приднестровцы дадут очень сильный отпор, если украинские военные перейдут границу. У Приднестровья армия около восьми тысяч человек, около тысячи миротворцев.
ВСУ работают калибром 152 миллиметра — старый советский проверенный калибр. И 155-миллиметровые гаубицы никак не изменят общую ситуацию. Украинцы используют старое оружие и системы, а тут нужно обучаться, пробовать. Артиллерия — такая вещь, что пробуешь на поле, смотришь, как работает техника. Западного оружия, гаубиц пока там нет, на месте с ними [российские военные] не сталкивались.