1.
Едва мы школе говорим: пока! —
и быстро очищается башка,
как быстро заживают синяки.
Людская жизнь трудна и коротка,
познания порой неглубоки.
Откуда взяться новым? С потолка?
Так мы же, сука, бéлим потолки!
Нам новости пекут, как пирожки;
мы, откусив кусочек пирожка,
глотаем не жуя: пеки, пеки!
И как-то больше всё хи-хи, ха-ха,
ведь нам хватает собственной тоски,
и наша жизнь трудна и коротка.
Но есть Земля. По ней течёт Река.
И Город есть на берегу Реки.
Земля с Рекою вечны. Город — нет,
но, разменяв вторую тыщу лет,
он не забыл ни дня из этой стражи.
В нём множество зарубок и замет,
в нём залежи осколков и монет.
Ты жаждешь правды? Плюнь на Интернет.
У Города спроси. Он всё расскажет.
А то, что это истина, не бред —
Земля докажет. И Река докажет.
2.
Святая Русь ещё не началась,
судьба её на небесах решалась,
а кровь уже на Землю пролилась
и с водами Реки перемешалась.
Вот Игорь князь, гордыней обуян,
стяжанию не положив предела,
влечётся на погибельное дело.
Вот над толпой разгневанных древлян
взлетает изувеченное тело,
окровавляя лица и бурьян.
Вот Игоря вдова, бледна, как смерть,
такой ужасной мести захотела, —
свершила то, чего не дóлжно делать,
посмела то, чего не дóлжно сметь, —
такою страстью опалила душу,
что пламя это вырвалось наружу,
и крылья обрело, и полетело.
Вот сын её, славнейший Святослав,
как бог войны, несётся вкруг державы,
от Волги до Дуная разослав:
«Иду на Вы!» — свой вызов величавый.
Но дерзкая и эта голова
от старости едва ли поседела.
Не по добрý от тела отлетела,
ответила за смелые слова.
3.
А Город рос, как стебель молодой:
вздымались стены, умножались кровли —
питаясь от Земли и от торговли,
напоеваясь кровью и водой.
Святая Русь, уже ты проросла —
на доброй ниве вскормленное семя!
Княгиня Ольга светоч твой несла,
Владимир Святославич ждал посла
и в Реку погружал семью и племя,
а идолов, которым несть числа,
валил, палил и волочил за стремя.
Христовой власти благостное бремя
распространила Церковь, разнесла
за малое по меркам жизни время,
единым взмахом кормчего весла.
Но чем обильней слава разлилась,
восток и запад равно беспокоя,
тем вожделенней становилась власть
над Городом, Землёю и Рекою.
Завидная, казалось бы, судьба.
Кто ей под стать? Кого она достойна?
Всё жарче разгорается борьба
за честь, за спесь: за Град первопрестольный.
4.
Двенадцать сыновей себе родил
Святой Владимир, дом поставив прочно.
Нашёлся из двенадцати один.
То, как оно бывает, знаем точно:
конечно, тайно, и, конечно, ночью.
Пришёл. Увидел. Но не победил.
Во все концы убийцы понеслись,
в ночи бряцáло злато и железо.
Распят на копьях мученик Борис
и юный Глеб предательски зарезан.
И вражье войско, словно стаи крыс,
почуяло наживу и полезло.
От смерти не ушёл и третий брат,
в горах Угорских был конец побегу.
То любо ляху, любо печенегу.
Братоубийца сам уже не рад.
Однажды, в страшный предрассветный час,
к нему вплотную тьма подобралась.
Он Бога искушал: «Чего Ты стóишь?»
И Бог ему ответил в этот раз:
«Где твои братья?» — он услышал Глас,
и завизжал, как баба: «Я не сторож!»
5.
А смута всё кружилась и неслась,
покуда ей предел не положила —
на этот раз (увы, на первый раз) —
при Альте ярославова дружина.
Братоубийца бéгом побежал,
боясь верёвки, яда и ножа,
толкаемый неведомою силой.
Его уже Земля не выносила,
и мёртвого в себя не приняла:
из Польши, где, как падаль, он лежал,
до сей поры смердящая могила
смрад воплощает в речи и дела.
Но гнев его, и дерзость, и порыв
над Городом остались чёрной тенью,
грядущие смущая поколенья,
к предательству лазейку приоткрыв,
и Землю, и народы, и селенья
Рекою нá две части разделив.
Предатель ты иль родичеубийца?
Ищи приют на правом берегу.
Тебя там ждут и место берегут.
На западной Отечества границе
ты сможешь послужить его врагу
и кровию собратьев причаститься.
И то не сказки про Бабу-Ягу,
а быль про Вавилонскую Блудницу!
Спасала Русь ту Землю, как могла:
молитвой старцев, жертвенною кровью,
солдатским подвигом и братскою любовью,
прощала, защищала, берегла,
теплом делилась и давала кров ей,
питала пищей с общего стола.
Но поклонился каждому врагу
и в каждой смуте принимал участье —
не весь народ, но той своею частью,
что дом нашла на правом берегу.
Кто выю и хребет согнул в дугу
не пред Христом, а перед папской властью,
кто на Отчизну лает всею пастью,
а про своих хозяев — ни гу-гу.
6.
Лишь те, кто не желал борьбы такой:
предательства, гордыни, произвола —
с другой Землёю и другой Рекой
судьбу связали своего престола
свою столицу и её права.
В глуши, в болотах, вдалеке от славы,
ростком ещё невиданной державы
уверенно проклюнулась Москва.
Тут чистый лист, тут новая глава,
святой лампады свет и след кровавый.
Но никому ни дня не задолжала,
и никому ни пяди не должна,
росла новорождённая держава,
к врагам сурова, с чадами нежна,
и в годы мира мальчиков рожала,
чтоб рати созывать, когда война.
Своя земля, вода, такой же хлеб.
За что на нас оттуда смотрят волком?
У них воняет стерво Святополка.
Сражаются за нас Борис и Глеб.
Великие курганы и холмы,
священные могилы и пещеры
не можем ни забыть, ни бросить мы:
в них корни нашей силы, нашей веры,
что тянутся превыше всякой меры,
и свыше всякой меры сплетены.
Но там, в степях на правом берегу,
где смрадный ветер злее и упорней,
он вырывает или гнёт в дугу
всё, что посмеет вырасти из корня.
Происходило так во все века,
и продолжалось каждый раз до срока,
покуда свежий ветер от востока
не подопрёт убогого ростка
и не погонит, как мякину с тока
ксендзóв, жидов, мятежные войска.
Но снова, братской кровью политá,
младая поросль наполняет Землю
и, гласу благодарности не внемля,
не производит доброго плода.
7.
Начальная повадка их тиха,
но нет опасней и смертельней яда:
у нераскаянного нет греха
полупрощенья, как полураспада.
А этот грех не только не забыт:
он каждый раз ярится новой силой.
То князя окаянного могила
и тень его над Городом смердит.
С веками всё трагичней эта драма,
личина гаже нового вождя,
путём Иуды, Каина и Хама
людей, народ всё дальше заводя.
В дни мира приулягутся под спудом,
в дни смуты зачинают новый рух:
предательства, братоубийства, блýда —
един в трёх лицах — Каин, Хам, Иуда,
тень Святополка и Нечистый Дух.
8.
Я упрощаю, вольно или нет,
по недостатку знаний и таланта,
и всех не исчерпаю вариантов,
но я ищу и нахожу ответ:
каким же духом злым заражена,
в бреду, в болезни, в нестроеньи крайнем,
из сердца не идущая страна
с красивым русским именем «Украйна»?
За что разобщена, разорена?
С чьей помощью готовил Сатана
её паденье и её закланье?
15-25 апреля 2022 года