В обоих строениях дома 61 после войны жили работники НКВД. Но в выстроенном еще до революции доме были высокие потолки, широкие кирпичные стены и подоконники, просторные комнаты, там и жили служащие более высокого ранга. Чины пониже жили во втором доме и называли первый дом «красным». Замыкает пространство двора кирпичное здание, в котором размещался гараж НКВД. Двор был загорожен и охранялся постовым. Обо всем этом в далеком теперь 2001 году мне поведала женщина по имени Марина, с которой я познакомилась на зимнем отдыхе. Оказалось, что когда-то мы с ней жили на Лесной улице, я в доме 22/24, а она в этом самом доме 61, но не в красном. Ее отец, Михаил Парфенович Прокопьев, 1901 г.р., – кадровый офицер, воевал еще с басмачами; учился в Академии погранвойск, которые входили в систему НКВД, во время войны служил в военной контрразведке. В боях во время ВОВ попал в окружение и вывел из него 150 человек. После войны работал в ВИМСе, институте, задачей которого – изучение природно-сырьевой базы страны, в том числе поиск и оценка запасов урана и других полезных ископаемых. Оказалось также, что с ее старшей сестрой Альбиной мы учились в одной школе №174 и в одном выпуске 1958 г., то есть родились в 41ом. Марина – в 45 ом. Еще в семье было три брата - Вадим 1932, Вячеслав 37, Игорь 1951 годов рождения. За исключением Марины, окончившей дошкольное отделение пединститута, трое братьев и Альбина с высшим техническим образованием. Из них трое закончили МВТУ им. Баумана, один – Станкин. Все работали по своим профессиям, кто в НИИ, кто на заводе, от окончания вузов до пенсии и дальше.
Марина рассказала мне о жителях двора и в том числе о ставшей весьма известной личности - полковнике КГБ Олеге Гордиевском, сбежавшем в 1985г. в Англию. Даже не столько о нем, сколько о его семье и о том, как она воспринимала ее членов. Вот они жили в «красном доме». Среди троих детей Гордиевских самой близкой Марине была младшая дочь, тоже Марина, родившаяся в 1945 г. Олег 1938, а старший Василий 1933 годов рождения. Олега Марина воспринимала как замкнутого, нелюдимого парня. Его сестра была другая – веселая и общительная. Собственно об этом свидетельствует фото троих детей Гордиевских, где Василий и симпатичнее и дружелюбнее младшего брата. Олег так и останется малосимпатичным, что, возможно, сыграет что-то вроде возбудителя комплекса неполноценности. Его он пытался как-то заглушить связями с красивыми женщинами, с наращиванием их числа, попыткой выделиться по службе и т.д. Впрочем, это только домыслы.
Обратившись недавно к своим воспоминаниям о жизни на Лесной, которыми стала делиться в сетях, я вспомнила рассказ Марины Прокопьевой и ознакомилась с делом Гордиевского. Это тем более интересно, что мы не только жили в двух шагах друг от друга, но принадлежали к одному поколению, я младше на два года. Мы ходили в советскую школу, были пионерами и комсомольцами, даже восприятие окружающего мира в детстве было примерно одинаковым. Пролистав его книгу воспоминаний «Следующая остановка – расстрел», я обнаружила, что до определенного времени они у нас очень похожи.
Когда началась война в июне 1941 г., Гордиевские, отец, мать и двое сыновей жили в Москве. В конце лета 1941 года, немцы быстро продвигались к Москве, тогда государственные учреждения и иностранные посольства стали готовиться к эвакуации в город Куйбышев. 16 октября в столице началась паника, люди думали, что немцы вот-вот овладеют городом: начались грабежи, тогда и был сформирован особый полк войск НКВД, который должен был защищать город до последней капли крови. В те тревожные дни Михаил Парфенович Прокопьев и стал особистом, то есть контрразведчиком, а семья его отправилась в эвакуацию. Семья Гордиевских тоже эвакуировалась в Куйбышев, но вместе с отцом, где тот получил временную работу. Город был наводнен беженцами, и он договорился о переезде в Киргизию, в город Пржевальск, почти на границе с Китаем. Судя по воспоминаниям, жили Гордиевские в эвакуации неплохо – спокойно и безбедно.
«Мой отец, - пишет Олег Гордиевкий,- во время войны был политработником и выступал с лекциями перед военными. Когда 22 июня 1941 года гитлеровские войска напали на Советский Союз, он был уже в годах (45 лет) и страдал близорукостью, поэтому на фронт не попал и в боях не участвовал, чего, по-моему, втайне стыдился. Но когда я подрос, узнал от своего двоюродного брата Валентина, каким блестящим оратором был отец. Шестнадцатилетним юношей Валентин побывал на одном из вы-ступлений отца в летнем театре. Сорок пять минут тот держал аудиторию в напряженном внимании, рассказывая о международном положении и о ситуации на фронтах. Говорил с неизменным блеском, начав на высокой ноте, ровно и уверенно вел разговор, почти до конца и завершал лекцию крещендо в трех лозунгах, провозглашенных Сталиным и ставших ритуальными: «Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!» Люди аплодировали ему стоя». Однако сынок со временем подверг сомнению все, что связано с именем Сталина, а скорее – придумал версию диссидентства и антисталинизма, когда переметнулся в стан врага. Либо ему там подсказали этот маневр. Более низменный мотив предательства он естественно не называл, а само слово всячески избегал.
Младший Гордиевский пишет, что когда семья возвратилась из эвакуации в 1943 г., отцу удалось получить жилье недалеко от знаменитой Бутырки в добротно выстроенных еще в царское время казармах, где прежде жили солдаты, охранявшие тюрьму. «С маленького балкона нашей квартиры видна была крупная кирпичная башня восемнадцатого века, в которой находились камеры. Несмотря на близость к мрачной тюрьме, мне, пятилетнему мальчику, Москва казалась замечательным городом. Людей было не много, большинство его обитателей либо ушло на фронт, либо эвакуировалось из города. И почти никакого уличного движения. Москва была чистой, в ней еще сохранялись улицы с деревянными домами и палисадниками, в которых весной расцветала сирень».
Оба брата шли по стопам отца, Гордиевского Антона Лаврентьевича, 1896 г.р., члена ВКПБ с 1919 г., побывавшего до этого в эсерах. В воспоминаниях младшего сына его, пожалуй, затемняет мать, занимавшуюся воспитанием детей. Отец предстает у него как «добытчик». Благополучие было важным мотивом во всем его поведении. Поработав до 1932 г. в области заготовки зерна и продажи его на Запад, он был направлен в ОГПУ, предшественнику НКВД, который, в свою очередь, сменил КГБ. В 1952 г. он получит чин полковника. Василия направят в Германию нелегалом, а еще позже он окажется в качестве курьера в Юго-Восточной Азии. Олег будет работать под прикрытием дипломатического паспорта. Пойти в КГБ после окончания престижного МГИМО уговорил Олега старший брат. Видимо, напрасно. Василий умер в 1972 г., заразившись во Вьетнаме гепатитом. В это время младший брат шел к предательству, будучи завербован английской разведкой во время работы в Дании.
Расхождение между его и моим восприятием общественной жизни начинается с момента хрущевской оттепели, с его доклада на 20 съезде КПСС, разоблачающего «культ Сталина». Правда, в его сомнениях относительно деятельности вождя, звучали обычные штампы периода перестройки, когда Сталина вслед за Солженцыным стали вдруг ругать, возвращаясь ко временам Хрущева, которого Гордиевский считал своим героем. Хотя в искренность его писания поверить трудно.
Контрразведчик КГБ СССР, генерал-майор Рэм Красильников в своей книге «КГБ против МИ-6. Охотники за шпионами» раскрыл подоплеку вербовки Олега Гордиевского западными спецслужбами. Он пишет, что в 1973 году Олег Гордиевский, молодой оперативный работник, но вовсе не молодой уже человек, получает назначение в резидентуру КГБ в Копенгагене. Это была его вторая командировка в Данию. Он уже побывал в этой стране в 1966—1970 годах. Он снова был полон честолюбивых замыслов и ретиво взялся за дело. Дания – немаловажный объект интересов советской разведки, но не сама по себе, а как член Североатлантического альянса, младший партнер Великобритании, Соединенных Штатов и Западной Германии. Контроль за советским посольством сотрудниками велся кропотливо и настойчиво, тем более что техническое оборудование для подслушивания и наблюдения исправно поставлялся из Лондона.
Однако Копенгаген – не только удобный полигон для проведения разведывательных операций. Он полон соблазнов для неустойчивых и увлекающихся натур. В наличии не только дешевые проститутки из кварталов «красных фонарей», не только «девушки по вызову», готовые одарить любовью жаждущего ловеласа, но и, так сказать, элитный фонд – для избранных. Это высококлассные гетеры – женщины из общества, изощренные в любви и тонко чувствующие малейшее движение человеческой души. Подслушивание разговоров, негласное фотографирование интимных сцен – надежный козырь в руках контрразведки, терпеливо ожидающей, когда намеченная жертва окончательно запутается в липкой паутине. Скорее всего, Гордиевский и угодил в такую ловко подстроенную ему ловушку и был скомпрометирован.
В Интеллидженс сервис Олегу Гордиевскому присвоят, как полагается, оперативный псевдоним. Пит Эрли, американский журналист, в своей книге «Признания шпиона» (об Олдриче Эймсе, сотруднике ЦРУ, осужденном в США за сотрудничество с советской и российской разведкой и выдавшем Гордиевского) напишет, что американцы дадут агенту СИС кодовое имя Тикл, что в переводе означает Щекотка. Почему Щекотка? Нынешние изощренные пользователи сетей знают об этом термине все. И не только о термине. Пришло это явление из Америки. Видео, на которых было запечатлено щекотание с целью сделать сексуальному партнеру приятное, начали выпускать еще в шестидесятые годы двадцатого столетия. Тогда телевидение не было настолько доступно, также оно более строго цензурировалось. Ролики записывались на кассеты, а затем материалы со всей осторожностью поступали на рынок, где их приобретали те, кому тиклинг нравился не только в спальне, но и на экране.
В 1982 году Гордиевский получил назначение в советское посольство в Лондоне, где занял должность советника посольства. В 1984 году Гордиевский консультировал второго секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева во время его пребывания в Великобритании . Гордиевский предоставил Горбачеву информацию по планируемой тематике встреч, в том числе с премьер-министром страны Маргарет Тэтчер (Margaret Thatcher), которой с ним поделились британские разведчики . Позже КГБ обвинило Гордиевского в том, что тот оперативно информировал англичан о каждом шаге советской делегации .
В своей книге Гордиевский пишет о том, как он, перепроданный на корню британской разведке МИ-6 датчанами, якобы выдвинул в качестве условий сотрудничества с ней не ставить под удар коллег из КГБ и не платить никакого вознаграждения. На самом же деле Гордиевский, прибывший в Лондон в качестве оперработника резидентуры, с помощью британских спецслужб вскоре стал резидентом КГБ в этой стране. Делалось это просто: всех кандидатов на должность резидента он "закладывал" МИ-6, и Форин офис, в состав которой входит британская разведслужба, немедленно отказывал кандидату в визе. В результате Гордиевский быстро рос по служебной лестнице и вскоре по костям своих товарищей добрался до поста резидента КГБ в Лондоне.
Вернее, почти добрался. В мае 1985 года Гордиевского вызвали в Москву под предлогом утверждения в должности резидента. На самом деле, его заподозрили в связи с британской разведкой. Когда Гордиевский приехал в Москву, ему предъявили обвинение и даже попытались добиться от него признания. Но так как прямых улик против него не было, началось внутреннее расследование. Его отстранили от работы, а формально он ушел в отпуск. Гордиевский полагал, что его арестуют 6 августа 1985 года, когда он должен был вернуться из отпуска. Несмотря на плотное наблюдение, он сумел связаться с МИ-6, и ему организовали побег 20 июля 1985 г. из СССР. Детали его побега до конца не выяснены, как неизвестны точно лица его выдавшие. В результате его предательства несколько десятков людей угодили за решетку или покончили жизнь самоубийством. Он предал десятки и даже сотни известных ему сотрудников ПГУ и ГРУ, подвергая серьезной опасности их жизни.
Сбежав в 1985 году на Запад, Гордиевский вместе с британскими спецслужбами поднял визг на весь мир, жалуясь на разлуку со своей второй женой, на которой он женился в 1978 году. Лейла Алиева родила ему двух дочерей - Марию и Анну. В 1991 г. новые российские власти пошли ему навстречу, и она воссоединилась с "горячо любящим мужем". Однако семейное счастье было недолгим, и вскоре последовал новый развод. Лейла предпочла уйти от О. Гордиевского, который на ее глазах постепенно превращался в закоренелого алкоголика, к тому же страдающего явными отклонениями в психике. В. Карпов предполагает, что этому способствовало и его пристрастие к сексуальной литературе, включая известную "Кармину Бурану", о которой он с таким вожделением пишет в своем "бестселлере" под названием "Следующая остановка - расстрел".
Эта книга, по мнению В. Карпова, свидетельствует о том, что ее автор явно страдает завышенной самооценкой, постепенно переходящей в паранойю. Он предстает в ней в роли спасителя Запада номер два от кошмаров ядерного Армагеддона. Первым, как известно, был предатель по имени тоже Олег, только Пеньковский. Судьба его известна, и сегодня от предателя остались только жалкие воспоминания. Не удастся оправдаться и иуде из Ясенева. Его вторая жена Лейла Алиева ушла от него вместе с детьми. Не простили предателя мать Гордиевского и его сестра Марина. Резко осудили его бегство на Запад бывшие коллеги по работе, которые ныне стыдятся былого знакомства с ним. Немалый урон нанесла деятельность Гордиевского положению Советского государства на международной арене и в деле развала СССР.
Когда я писала свои заметки о предателе Гордиевском, я не могла найти в публикациях времени смерти его отца. По моей просьбе, моя племянница прислала фотографию памятной плиты с датами смерти его родителей. Отец умер задолго до этого одиозного поступка в 1978 г. Маме пришлось пережить этот позор. Она умерла в 1989 ом, 5 лет спустя.
С 1990-х годов Гордиевский охотно комментировал все наиболее громкие шпионские скандалы и разоблачения. Кроме того, он сотрудничал с чеченскими сепаратистскими СМИ, обличая режим президента России Владимира Путина - бывшего сотрудника КГБ. В конце 2006 года Гордиевский возглавил группу советских диссидентов, потребовавших провести расследование работы Русской службы ВВС, которая якобы сознательно ограничила критику в адрес режима президента Путина. В июне 2007 года за заслуги в деле укрепления безопасности Соединенного Королевства Гордиевский был произведен в кавалеры Ордена святого Михаила и святого Георгия. В октябре 2007 года он получил свою награду из рук королевы Великобритании Елизаветы II. Получил орден за "укрепления безопасности Соединенного Королевства", помогая разваливать безопасность своей родины. Утешает, что приговор ноября 1985 года, когда за измену родине его заочно приговорили к смертной казни, не отменен. Гордиевский по-прежнему живет в пригороде Лондона на пенсию от правительства Великобритании