Могильные ограды – типичный атрибут российских кладбищ. Считается, что оградка эстетически дополняет памятник и защищает могилу от разграбления вандалами. Однако такой обычай распространён не у всех русских. В представлении части старообрядцев, обносить могилы оградами ни в коем случае нельзя.
«Не сможет вылезти из могилы»
Отрицательное отношение к оградам на могилах сложилось, например, у старообрядцев-беспоповцев часовенного согласия, проживающих в Сибири, Казахстане и Средней Азии. Они также не устанавливают на кладбищах каменных надгробий.
Хотя данная традиция постепенно отходит в прошлое, старшие члены общины еще помнят, с чем связан запрет на могильные ограды. Они объясняют, что на Судном дне воскресшему человеку трудно будет выбраться из-за ограды и каменных плит. Рассказывают, что железные прутья зацепятся за человека и потащат его в ад. А венок с могилы обовьется вокруг шеи, как змея.
«Зачем ограды ставить? Не надо. Говорят, покойник не может вылезти из могилы, ограда ему мешает. У нас только кресты стоят и все. Плиты тоже не ложат у нас. Когда, говорят, восстанут живые и мёртвые, тогда тяжело будет эту плиту поднимать», - рассказал один из русских жителей города Нукуса в Узбекистане (цитируется по статье этнолога Елены Данилко «Смерть ближе рубашки»: похоронная обрядность старообрядцев-часовенных»).
Единственное, чем раскольники украшают могильный холм – несколько крупных камней по периметру. По прошествии года после смерти старообрядцы перестают ухаживать за захоронением, считая, что о нём нужно «забыть», поскольку душа человека уже находится в другом месте. Поэтому старообрядческие кладбища в азиатской части бывшего СССР фактически находятся в запустении.
Как считают исследователи, на формирование данных традиций повлияли представления о воскресении мертвых с примесью дохристианских верований.
«Возьмёт свой крест и пойдёт на суд»
Посмертная судьба души и тела является излюбленной темой разговора у раскольников, когда речь заходит об их религии. В почитаемом старообрядцами катехизисе Лаврентия Зизания («Беседословие») грядущему воскресению из мёртвых посвящено целых 4 главы, одна из которых прямо затрагивает вопрос «О еже в каковых телесех воскреснути имамы». Картины, которые описывал автор XVII века, вероятно, поражали воображение староверов. По словам Зизания, даже если прах умершего сожжен, развеян или растащен дикими зверями, все части все равно соберутся и составят обновленное тело.
Некоторые раскольники складывали волосы и ногти в течение всей жизни в специальный мешочек – для того, чтобы они в будущем соединились с телом. Однако сейчас данный обычай расценивается самими старообрядцами как языческий пережиток.
Сотрудница Института славяноведения Елена Узенёва описывает апокалиптические воззрения старообрядцев так:
«Считали, что когда наступит Второе пришествие и воскресение мёртвых, покойные смогут встать, взять деревянный крест, стоящий в ногах, и пойти на суд к Христу».
Такие представления объясняют, почему при устройстве гробов раскольники традиционно обходятся без гвоздей. В Туве они полагали покойников в гробах, выдолбленных из цельного древесного ствола. В Средней Азии доски, из которых сделан гроб, соединяют деревянными шипами. В данном контексте также понятно, почему детали одежды умершего не должны завязываться на узлы – тоже для того, чтобы человек не запутался по воскресении.
Стоит отметить, что многие старообрядческие согласия придерживаются совершенно иной похоронно-поминальной обрядности. Есть раскольничьи кладбища, где присутствуют и ограды, и массивные надгробия. А на севере некоторые старообрядцы по древнерусскому обычаю ставят домовины, похожие на маленькие избы.