Утро началось со звуков закипающей воды в электрическом чайнике, со шкворчания масла и жарящихся яиц. Всё так просто. Звуки воды, бегущей в ванной. От приоткрытой форточки на кухне веет приятной прохладой. На улице дорожки и газоны укрыты снегом; воробьи, за которыми так любит наблюдать Серый, сидят на ветках, распушив пёрышки, и стоит только снежинке коснуться пёрышек, как воробьи тут же стряхивают их и сидят дальше. Никто в это воскресное утро не торопится.
Как только завтрак был готов, послышалась фраза: « Всё готово, шеф!» В ответ на это дверь из ванной отворилась и на пороге появилась фигурка Софи. С волос у неё ещё капало, хотя она и старалась быстро обтереть влагу.
– Ты хоть бы тапки надела, пол же холодный, – упрекнул Андрей.
Софи, не обращая внимания на замечание, присела за стол.
– Мммм! Пир богов! Шедевр кулинарии! Яйца, жаренные на масле со специями! Мммм!
– Я вот не пойму, ты меня сейчас действительно похвалила или всё-таки обидела? – улыбнулся Андрей.
София с превеликим удовольствием уплетала яичницу, не особо задумываясь над тем, как это выглядит со стороны. Наблюдение за всем этим доставляло Андрею какое-то особое удовольствие.
– У нас в детдоме тоже все если быстро, – заметил он, – вот прям как ты.
– Воспринимай это как комплимент, мне очень вкусно, – щурясь и улыбаясь, ответила Софи.
– Многое пришлось пережить в детском доме? – спросила Софи.
– Зачем спрашиваешь? Ты же знаешь, – вздохнул он.
– Конечно, знаю, но мне нужно услышать от тебя. Как тебе удалось не скатиться, не опуститься, как это сделали другие, как удержался, как воспитал себя? Конечно, ты не человек в моём понимании, но ты и не животное в отличие от многих, что рядом с тобой, – Софи отодвинула опустевшую тарелку, давая понять, что готова слушать.
– Я считаю, что мне просто повезло. С самого начала повезло, я не родился идиотом. С того момента как мамы не стало, я твёрдо понял, что остался один и никто ничего мне не должен. Люди могут проявлять сострадание, но рассчитывать на то, что это будет всегда – нельзя. Как только ребёнок подрастает, к нему перестают чувствовать жалость. Приходится определять для себя кто ты, что тебе нужно и чего ты хочешь. Как только я научился разграничивать то, что мне действительно нужно с тем, чего я просто хочу, то жить стало легче. Чем больше я делал того, что мне нужно, тем больше хотелок я мог себе позволить. В моём случае это так работает и никак иначе. И ещё я рано понял, что нужно не бояться причинять другому боль, если тебя пытаются унизить или оскорбить. Если позволить сделать такое с собой один раз, то потом это будут делать с тобой постоянно.
После этих слов Андрей глубоко задумался.
– Тебе хотелось, чтобы тебя усыновили? – спросила Софи.
– Нет! – быстро и жёстко ответил Андрей.
– Почему?
– Потому, что мама одна, и я не смог бы кого-то воспринимать также как её. Я из тех, кто не прижился бы в чужой семье.
– Ты же до недавнего времени её практически не помнил, а вдруг она не такая хорошая какой ты себе её нарисовал? – заметила Софи.
– Ну и что? И вообще, что ты меня пытаешь? Хочешь на моём примере в собственной ситуации разобраться? Психоаналитик, блин. Ты же всё можешь, всё знаешь! Щёлкни пальцами! Сделай себя счастливой, – Андрей начал злиться. – Не можешь? Или не хочешь?
– Андрюша! Вот как тебе за три минуты так ловко удалось угробить такое замечательное утро? – возмутилась Софи.
– Я? – вскричал Андрей. – Это ты сказала, что мама у меня так себе…
– Да, я... – Софи хотела что-то возразить, но скрежещущий звук и звон бьющегося стекла прервал её. Никто не ожидал, что в коридоре на полу окажется кот, слетевший с падающей ёлки. Сверкнув ошалелыми глазами, Серый шмыганул в ванну и забился в дальний угол.
В квартирке на несколько секунд воцарилась абсолютная тишина.
– Это твой кот! – проговорила Софи.
– Ага! Это ты его притащила! Иди убирай и поедем за новыми игрушками, – прошипел Андрей, нервно отхлёбывая чай.
Анна Невидимова