Министр национальной обороны Китая генерал Вэй Фэнхэ посетил с визитом Тегеран. Он провел переговоры со своим иранским коллегой бригадным генералом Мохаммадом Резой Аштиани и с начальником штаба иранской армии генерал-майором Мохаммадом Багери, был принят президентом страны Эбрахимом Раиси.
Как сообщают иранские и китайские правительственные информационные агентства, стороны обсуждали «последние международные и региональные события, расширение стратегических отношений и сотрудничества в сфере обороны и безопасности, а также пути повышения уровня взаимодействия между вооруженными силами двух стран».
В официальных заявлениях указывается, что Пекин и Тегеран готовы совместно «противостоять вызовам и противодействовать рискам, защищать обоюдные интересы, поддерживать региональный и глобальный мир».
Помимо этого, специально была подчеркнута готовность «активно использовать механизмы взаимодействия, продвигать прагматическое сотрудничество, содействовать повышению уровня наших двусторонних межармейских отношений». Иранская сторона резко критиковала политику США, противопоставляя «стратегический характер ирано-китайского сотрудничества».
Визит главы национальной обороны Китая в Иран – событие не проходного уровня. Оно содержит все признаки эксклюзивности. Во-первых, визит проходил в ситуации резкого обострения отношений в широком контексте отношений Запад – Восток, в эпицентре которых оказался украинский кризис.
Во-вторых, Пекин и Тегеран начинают раскрывать некоторые детали подписанного 27 марта 2021 года в Тегеране соглашения о 25-летнем партнерстве между двумя странами. Пекин обязался инвестировать 400 млрд долларов в обмен на стабильные поставки нефти. В этом смысле Китай действует на упреждение, понимая, что администрация президента США Джо Байдена спешит подписать с Ираном ядерное соглашение и начать процесс снятия с него санкций.
Думается, теневая причина визита генерал Вэй Фэнхэ в Тегеран — это решение с Ираном вопроса гарантий сохранения поставок иранской нефти, которая необходима китайской экономике.
Но пока речи нет о появлении жестокого антиамериканского альянса Пекин – Тегеран. Каждая из двух стран ведет свою игру. На такие мысли наводит то, что о стратегическом партнерстве стороны ведут диалог на уровне глав внешнеполитических и оборонных ведомств, а не лидеров двух стран – председателя Си Цзиньпина и президента Раиси.
Ситуация, в которой оказывается сегодня Китай, далеко не зеркальна той, в которой находится Россия, но принципиальный момент – применение глобальных санкций в ответ на силовые действия – заставляет Пекин просчитывать заранее все возможные последствия потенциального конфликта с Тайванем.
Поэтому складывается устойчивое ощущение, что китайские власти хотят удостовериться, что при всех вариантах развития событий поставки энергоресурсов из Ирана будут сохранены и Тегеран не поддастся на давление, которое, безусловно, последует со стороны США и Запада. Если ранее подобные вызовы были связаны с дихотомией Россия – Запад, то сейчас не менее, а, может быть, более серьезный вызов формируется по линии противостояния Китая и США.
Иран в сложном положении: с Запада на него давление оказывают США, с Востока − стремительно растущий Китай. В такой ситуации перед иранскими властями встает резонный вопрос: в чьей орбите продолжать следовать?
Китай, конечно, понимает, что поддерживать альянс с Ираном только на уровне сотрудничества военных ведомств и только на двусторонней торговле энергоресурсами. будет сложно. Так на первый план выходит инвестиционное сотрудничество, в чем остро нуждается Иран.
Есть также варианты развития сотрудничества в треугольнике Иран – Китай – Россия. Это, кстати, может стать системообразующим фактором безопасности на Ближнем Востоке и реальным предвестником становления многополярного мира.