Моя дочь Кира, которая живет в другом районе города, пришла с молодым человеком ко мне в гости.
— Мой жених, — бросила она словно бы между прочим и настороженно посмотрела на меня.
— Ага-а, — сказал я, протягивая молодому человеку руку. — Мы, кажется, знаем друг друга. Но скажите, как вам удалось так быстро отрастить бороду? Три дня назад у вас ее еще не было.
— Я ношу бороду уже полгода, — мрачно сказал молодой человек.
— Ты что-то путаешь, папа, — вмешалась в разговор Кира. — С тем бритым парнем, которого я тебе тогда представила, все кончено. У него был невозможный характер.
— Ну, понятно, если невозможный, — пробормотал я, пытаясь вспомнить, какой характер был у того парня. Но это мне никак не удавалось: я проговорил с ним лишь каких-нибудь четверть часа. Ровно столько понадобилось Кире для обсуждения с матерью покроя своего очередного нового костюма.
У теперешнего жениха моей дочери по крайней мере запоминалась его большая коричневая борода, кольцом обрамляющая подбородок.
— Вы, наверное, студент? — спросил я у него, чтобы завязать разговор.
— Нет, — односложно ответил мой будущий зять.
— Ага-а, — пробормотал я. — Тогда, наверное, музыкант?
Тут в разговор вступила Кира.
— Слушай, Рольф, — сказала она. — Кем же ты все-таки работаешь?
— Яне Рольф, — обиделся жених.
— Ах, извини, я хотела сказать Харри. Где же ты все-таки работаешь?
— Не все ли равно, — пожал плечами молодой человек.
— Конечно, все равно, — поспешила подтвердить дочь. — Но интересно было бы все-таки узнать.
— Вы, оказывается, еще незнакомы? — удивился я.
— Как незнакомы! — вспылила дочка.— Весь вечер протанцевали с ним. Довольно приятный мальчик. Прекрасно танцует. А сколько анекдотов он знает! С таким не соскучишься!
Здесь Кира снова завела разговор с матерью о какой-то своей обновке. Молодой человек по-прежнему был немногословен, видно, растратил все свое красноречие на танцах.
— Ага-а, — кашлянул я, понимая, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут.— Может быть, вы хотите посмотреть мою коллекцию марок?
— Да-а, — рассеянно протянул он.
Я принес свои альбомы и разложил перед. ним.
Харри, или как его там звали, стал их перелистывать, и я смог вздохнуть свободно. Честно говоря, мне уже надоели эти парни, которых Кира приводила в гости. Этот был четвертым или пятым. С первым я познакомился тогда, когда дочь уже вышла за него замуж. Она ворвалась в комнату с криком:
— Знаешь, папа, это мой муж! Я забыла тебе сказать, что мы неделю тому назад зарегистрировались.
— Ага-а, — сказал я тогда и в первый раз вытащил свой альбом для марок. Жена была вначале шокирована, однако быстро примирилась с обстоятельствами.
— Конечно, мы старомодны. Теперешняя молодежь живет в другом темпе.
Затем разговор, как и сейчас, перешел на костюм дочки.
С Робертом — это имя мне запомнилось — мы познакомились после развода. Дочь снова забежала к нам насчет костюма и, оставляя своего долговязого спутника на мое попечение, сказала:
— Это, папа, Роберт. Мы только что развелись. Но он джентльмен и подвез меня на своем автомобиле. Дело в том, что машина осталась у него.
— Ноты ведь вышла замуж за этого... как, бишь, было его имя? — не мог я вспомнить.
С тем я развелась уже месяц назад, — заявила дочь. — Не сошлись взглядами на жизнь,
—А у нас не сходятся темпераменты, — дополнил долговязый и зевнул.
Сейчас новый жених рассматривал мои марки, а Кира, закончив разговаривать с матерью, сказала:
— Рольф, нам пора идти.
— Я ведь не Рольф, — пробормотал бородач.
— Извини, я хотела сказать Харри, — нисколько не смущаясь, поправилась Кира. — насчет костюма я забегу завтра! — крикнула она матери с порога.
— Бедная девочка, — вздохнула моя жена, смахивая с ресниц слезинку. — Уже три месяца носится она по модельерам и портнихам, спрашивает совета у меня, но до сих пор не может пошить ничего стоящего, по своему вкусу. Вот как трудно в наше время прилично одеться!
Рудольф Аллер (перевод с эстонского)