Посвящаю соседу моему Зуеву из пятнадцатой квартеры, и Соломону Фишкину, великому русскому (чего ржёте-то, псы?) писателю-сказочнику, хотя и второстепенному. но всё-таки персонажу повести Владимира Войновича «Шапка» Эпиграф: - В поле вянет капустА, Дефк целуются в уста… - ( из собственно сочинённого) Я – красивый мальчик Ломов, У меня прекрасный слух. Я гуляю вдоль забора С двадцати до двадцать двух. Двадцать три и двадцать восемь. Тридцать пять и сорок две. И тогда свербит волненье В мой роскошной бороде, И чесаются кудряшки, Напрягает сельский быт… Я гуляю вдоль забора, А ОНО свербит, свербит…
Посвящаю соседу моему Зуеву из пятнадцатой квартеры, и Соломону Фишкину, великому русскому (чего ржёте-то, псы?) писателю-сказочнику, хотя и второстепенному. но всё-таки персонажу повести Владимира Войновича «Шапка»
Эпиграф:
- В поле вянет капустА,
Дефк целуются в уста… -
( из собственно сочинённого)
Я – красивый мальчик Ломов,
У меня прекрасный слух.
Я гуляю вдоль забора
С двадцати до двадцать двух.
Двадцать три и двадцать восемь.
Тридцать пять и сорок две.
И тогда свербит волненье
В мой роскошной бороде,
И чесаются кудряшки,
Напрягает сельский быт…
Я гуляю вдоль забора,
А ОНО свербит, свербит…