Во время обучения в школе учащимся стараются привить понимание необходимости правильного написания текста и объясняют, что в случае допущения ошибок он может трактоваться по-разному.
Появление ошибок и опечаток обычное явление у всех людей, независимо от уровня образования и занимаемой должности.
Специальные нормы права позволяют без лишних сложностей допущенные опечатки устранять.
Для устранения ошибок и опечаток судья в соответствии со ст.200 ГПК РФ выносит определение, которое не может изменять или уточнять существо самого решения.
Законом об исполнительном производстве судебному приставу-исполнителю также предоставлено право на исправление допущенных описок и арифметических ошибок в вынесенном им постановлении. Оформляется такое исправление постановлением должностного лица.
Что касается истцов и заявителей, а также оказывающих им юридические услуги адвокатов и юристов, то такие ошибки встречаются у них не реже, а чаще чем у вышеперечисленных должностных лиц.
Вопросами грамотности и точности они не отличаются, и для этого у них в наличии все основания.
Вспоминаю первую поданную на меня как на пристава-исполнителя жалобу в Арбитражный суд.
Я тогда по наивности предполагал, что наличие в ней многочисленных ошибок само по себе станет основанием для отказа в удовлетворении этой жалобы.
Основывался я при этом на опыте прохождения медосмотра в поликлинике МВД, когда меня повторно отправили сдавать анализы из-за ошибки в написании моей фамилии.
Аргументировали просто: «Фамилия лица, сдавшего анализ, не совпадает с фамилией в паспорте».
Возвращаясь к содержанию поданной на меня жалобы, отмечаю, что в ней был неверно указан номер исполнительного производства и неправильно был указан номер исполнительного листа, по которому это производство было возбуждено.
Указанная в исполнительном листе сумма, подлежащая взысканию, не совпадала с суммой, указанной в жалобе, и, для полноты картины, в написании моей фамилии было сделано две ошибки.
Первые сомнения в значимости данных обстоятельств появились, когда в расписании рассматриваемых дел, размещенных на двери зала заседания, я обнаружил, что рассматривается жалоба к судебному приставу-исполнителю МРИ ФНС, да еще и другого района.
В написании своей фамилии в этом расписании я нашел только одну ошибку, но она отличалась от ошибок, сделанных заявителем.
В самом судебном заседании, исчерпав правовые возражения по существу, я перешел к наличию ошибок, пытаясь акцентировать внимание судьи на том, что:
к исполнительному производству с указанным номером я отношения не имею;
сам исполнительный лист с указанным в жалобе номером в глаза не видел;
я не уверен, что обжалуются именно мои действия, так как соответствующей написанной в жалобе фамилии не имею.
Меланхолично пожимая плечами, судья констатировал, что наличие описок и технических ошибок на существо дела не влияют и правовых последствий не влекут.
В общем, суд я тогда проиграл, пришлось писать в апелляцию.
Зато значение таких ошибок, вернее, его отсутствие, мне стало, хотя на тот момент не в полном объеме, ясно.