Вам, может быть, знакомо это чувство: когда пытаешься уйти от мыслей, которые бесконечно больно ранят, то наплывают другие, очень странные, из далекого прошлого. И ты натужно пытаешься понять, насколько ты точен в деталях, вспоминая его.
Я проснулась в классе русского языка и литературы своей 203-й школы. Сдавала экзамен Вере Павловне, самой прогрессивной преподавательнице всех времен и народов. Она поработала в посольской школе в Будапеште несколько лет, для нее не существовало никаких внешних и внутренних барьеров, никакого страха в стране, продолжавшей строить коммунизм. Это она поручала мне писать сценарии литературных композиций, которые мы ставили на сцене актового зала. И самыми незабываемыми были Осенний пушкинский бал, который мы хотели оставить в качестве традиции, переступая навсегда школьный порог, и спектакль, посвященный 9 мая.
Мы тогда поделили невидимой чертой сцену пополам. И в одном пространстве жили наши воины, а в другом - женщины, которые их ждали. Свет падал то на одну, то на другую половину, и участники попеременно читали стихи поэтов военных лет, рассказавших их судьбы горячо и щемяще.
И только в конце разделительная черта исчезала, все вместе выходили на авансцену. Вставали плечом к плечу.
И вы не поверите - победно и торжествующе звучало начало Первого концерта Чайковского для фортепиано с оркестром. Нам удалось найти проигрыватель и пластинку. Зал молчал так, что была слышна каждая нота.
Так вот - на экзамене я вытащила билет не с конкретным произведением. Мне нужно было назвать черты произведений социалистического реализма. Возможно, сегодня на заре я вспомнила их неправильно. Кто знает лучше - поправит меня.
Во-первых, конечно, сам реализм. Точность деталей в изображении времени, событий, судеб, характеров людей. Примеры, за исключением научной фантастики, мы находили тогда, не напрягаясь.
Потом народность. Здесь можно было привести даже писателей, не доживших до социализма. Поскольку народность безусловно пронизывала "Войну и мир" Толстого и "Бежин луг" Тургенева.
Революционная романтика - это, конечно, Горький. И даже несмотря на всю горечь и тяжесть романа "Мать" и многих произведений авторов военных и послевоенных лет - именно эта черта двигала вперед, заре навстречу наш народ и вдохновляла его в самые трудные для страны времена.
"Песня о Буревестнике" объединяла в себе и романтику, и последнюю из четырех черт, которые я должна была назвать - исторический оптимизм.
Над седой равниной моря ветер тучи собирает.
Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный.
То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и — тучи слышат радость в смелом крике птицы.
В этом крике — жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.
Вы слышите? Уверенность в Победе.
Ради этого слова, наверное, мое подсознание принесло мне на заре эти воспоминания.
И эти всполохи огня, эту грозную силу стихии, которой не боится только гордый Буревестник.
Глупым пи́нгвином, если вы помните, в наше время никто быть не хотел.
И прятать тело жирное в утесах...