Случилось это, когда Асе было четыре года, а Марте — восемь. В какой именно день Марта заметила неладное, она точно не помнит. Ася всегда была капризным и своенравным ребёнком. Родители всё твердили, что с возрастом это пройдёт. Но Марте каждый раз хотелось свернуться в клубок в какой-нибудь дальней комнате и зажать уши, когда Ася начинала скандалить.
За очередным завтраком Ася раскричалась:
— Нет! Не буду овсяную! Не хочу!
Она швырнула ложку. Брызги каши разлетелись по столовой. И только быстрая реакция мамы спасла тарелку от падения на пол.
— Милая, ты же ела овсяную кашу вчера.
— А сегодня рисовую хочу. Дайте рисовую!
Ханна, их помощница по хозяйству, стояла в дверях и качала головой.
— Ох, боюсь, как бы такую вредную девочку не забрали капризки.
— Не пугайте ребёнка! — возмутилась мама. — Все дети капризничают. Это пройдёт.
Но Ханна упрямо сжала губы.
— Может и все, да не так же сильно. До добра это не доведёт.
Марта запомнила эти слова и потом всё пыталась представить, что это за капризки. Воображение рисовало почему-то маленьких полупрозрачных человечков с крылышками и писклявыми голосами, вроде эльфов из книжек. Совсем не то, с чем ей пришлось после столкнуться.
Асины капризы не проходили. Никто не знал, когда случится очередной взрыв. Купили жёлтое платье, а не зелёное? Ушли из магазина без пирожных? Время спать, а малышка ещё не наигралась? Что угодно могло вызвать скандал. И стоило Асиной нижней губе начать подрагивать, все кругом втягивали голову в плечи и готовились утешать и успокаивать. Наверное, родителям тоже частенько хотелось спрятаться в дальней комнате, как делала Марта. Но они терпели.
Продолжение