«Два инока однажды впали в тяжкий грех. Но, по времени, раскаялись и сказали: «Ну, какую же пользу мы получили, оставивши ангельский образ и впадши в скверное житие? Не ждет ли нас за сие мука вечная?
Пойдем опять в пустыню, покаемся. Господь примет наше покаяние». Сказавши сие, пошли в монастырь, открыли свой грех духовному отцу, и он наложил на них епитимью.
Он повелел им целый год пребыть в затворе и посылал им туда только хлеб и воду, обоим в равной мере. Прошел год, окончился срок епитимьи, и старцам монастыря было открыто, что иноки прощены.
Отворивши келии, где они были заключены, отцы вывели их. Что же оказалось? Один монах был весьма худ и бледен и вышел в унынии, а другой был весел, цветущ лицом и торжествовал.
Отцы удивились такой противоположности, тем более, что иноки, как мы сказали, получали пищу одинаковую и в равной мере. И вот они спросили сначала скорбящего брата: «Как ты пребывал в келии своей?»
Инок отвечал: «Я помышлял о содеянном мною зле и представлял себе