Во главе движения встали известные в крестьянской среде революционеры, избравшие близкие бунтарскому духу крестьян способы борьбы через боевые дружины и партизанские отряды (А.С. Антонов, И.Е. Ишин, Г.Н. Плужников, П.М. Токмаков и др.).
В августе 1920 года из-за неурожая и жестокой политики продразверстки в Тамбовской губернии вспыхнуло крестьянское восстание. Возглавил его бывший эсер Александр Антонов. Оно стало одним из самых крупных народных восстаний против власти Советов за время Гражданской войны. В советской историографии это событие было принято называть не иначе как «Антоновский мятеж», современные историки называют его просто Тамбовским восстанием.
Это был настоящий «русский бунт» – кровавый и беспощадный. Однако не бессмысленный. На этот раз, в отличии от крестьянских войн прошлого, восставшие выдвигали относительно цельную программу действий. Конечной целью она предусматривала свержение диктатуры партии большевиков, «доведших страну до нищеты, гибели и позора» и установление в России демократической республики.
В районе села Шпикулово бродили шайки антоновцев . Их налеты начались с июня 1920 года: бандиты грабили магазины и, ссылаясь на то, что в магазинах все равно продукты пропадут, подталкивали к грабежам и местных жителей, а также устраивали налеты на другие советские учреждения. А после запугивали жителей расстрелом, к которому якобы приговорит их советская власть за участие в разбоях, и уговаривали жителей присоединиться к банде. Некоторые, более других замешенные в разбоях, переходили к бандитам, испугавшись «расправы». Также становились бандитами кулацкие сынки и дезертиры.
К концу 1920 г. численность антоновской банды доходила до 20 тыс. человек, в том числе и 2 полка, сформированные из местных жителей -Шпикуловский полк, которым командовал местный кулак, эсер, бывший офицер царской армии Кузнецов И.М. Антоновская армия представляла собой чрезвычайно пеструю толпу всадников, вооруженных винтовками, саблями и ножами. Бандиты зверски убивали советских партийных работников.
Так, в январе 1921 г. для продразверстки в село было направлено около 30 курсантов. Они прибыли на станцию Терновка, далее им нужно было пешком проделать путь через села Дубовицкое, Петуховку, Шпикулово. Антоновцам было известно о прибытии курсантов. Ночью, недалеко от Петуховки, в овраге, бандиты ждали их, и когда курсанты приблизились, то по ним был открыт огонь. Убедившись, что все курсанты мертвы, антоновцы бросили тела в овраг. Участниками банды на тот момент являлись прибалты.
Жители села Шпикулово , запуганные бандой Антонова, этой ночью затаились, а на следующую ночь забрали одежду убитых, а трупы оставили в овраге. Тела курсантов, занесенные снегом, пролежали под открытым небом до марта месяца. Информация о зверской расправе над курсантами дошла до волисполкома только весной 21 го года, тогда было решено похоронить всех погибших в братской могиле на кладбище села Колобовка (Шпикулово). Тела курсантов были доставлены на кладбище на трех подводах. Держа трупы за ноги и за голову, местные жители сбрасывали их в вырытые 3 могилы, приговаривая: «Вот вам хлеб, масло и яйца!» Оледенелые тела, по словам старожилов, ударяясь о дно могил, звенели как поленья.
На первых порах тамбовские власти пытались справиться своими силами и неоднократно докладывали, что главные силы Антонова уничтожены, а полная и окончательная ликвидация остатков разбитых банд — дело ближайших дней. При этом местные коммунисты проводили карательную политику не только к самим повстанцам, но и к местному населению, заподозренному в симпатиях к антоновцам. Например, 22 декабря 1920 года карательный отряд сжег в селах Никольское и Коптево Тамбовского уезда 230 домов мятежников и расстрелял 150 крестьян. Подобная политика приводила к тому, что некоторые бойцы и даже отряды дезертировали и переходили на сторону мятежников.
Перелом в крестьянской войне наступил в конце апреля 1921 года. После окончания советско-польской войны и разгрома Русской армии Врангеля в Крыму большевики смогли высвободить против повстанцев дополнительные силы Красной армии.
В общей сложности в подавлении Тамбовского восстания было задействовано до 55 тыс. военнослужащих РККА: 37,5 тыс. штыков, 10 тыс. сабель, а также 7 тыс. военнослужащих в составе девяти артиллерийских бригад; 5 автобронеотрядов, 4 бронепоезда, 6 бронелетучек, 2 авиаотряда, курсанты Московских и Орловских пехотных и Борисоглебских кавалерийских курсов. Не последнюю роль в разгроме крестьянского бунта на Тамбовщине сыграли жестокие репрессивные меры против восставших, их семей и односельчан.
11 июня 1921 года Полномочной комиссией ВЦИК был издан приказ № 171 «О начале проведения репрессивных мер против отдельных бандитов и укрывающих их семей» .
На следующий день 12 июня 1921 года Тухачевский подписал приказ № 0116 о применении против повстанцев химического оружия .
Изначально предпринимались попытки использования распылительного газа, однако это это не дало должного результата. Тогда были применена артиллерия начинённая химическими зарядами, которая обстреляла лес где укрывались силы Антонова.
Газы использовались в местах наиболее интенсивного сопротивления восставших, а также в лесных массивах и на болотах, куда доступ войск был затруднён.
Полномочная Комиссия ВЦИК рекомендовала следующий метод зачистки охваченных восстанием населённых пунктов, издав 23 июня 1921 года приказ № 116 за подписью её председателя Антонова-Овсеенко и командующего войсками Тухачевского.
Против повстанцев применяли артиллерию, авиацию, бронетехнику (к маю 1921 года, как отмечалось выше, в Тамбовской губернии действовало 9 артиллерийских бригад, 4 бронепоезда, 6 бронелетучек, 5 автобронеотрядов и 2 авиаотряда) и химическое оружие — хлор марки Е56 . Решение о применении газов для «выкуривания» оставшихся отрядов повстанцев из лесов было принято 9 июня 1921 года на заседании комиссии ВЦИК под председательством В. А. Антонова-Овсеенко . При этом применялись снаряды типа АЖО с газом хлорпикрином слезоточивого действия . Документально зафиксировано три случая их применения. В. В. Самошкин отмечает, что «на сегодняшний день известно несколько документально зафиксированных фактов применения газов против антоновцев, скрывавшихся в лесах и болотах по берегам реки Вороны» . В частности, в дневнике боевых действий артдивизиона бригады Заволжского военного округа записано, что 13 июля 1921 года в бою было израсходовано: гранат трёхдюймовых — 160, шрапнелей — 69, гранат химических — 47. 3 августа командир батареи Белгородских артиллерийских курсов доносил начальнику артиллерии 6-го боевого участка, что при обстреле острова на озере Кипец выпущено 65 шрапнелей, 49 гранат и 59 химических снарядов . По утверждениям некоторых исследований, применявшиеся большевиками в мае — июне 1921 года химические снаряды приводили к гибели не только повстанцев, но и гражданского населения. В то же время исследователь А. С. Бобков, подтверждая факты применения химических снарядов советскими войсками (им описаны три случая применения химических зарядов в боевых условиях), высказал сомнения в эффективности применения химических зарядов из-за полного отсутствия опыта их применения Красной армией и указывал на отсутствие сведений о жертвах в результате их применения . Военные историки А. Глушко и Н. Шило отмечают, что, несмотря на наличие довольно больших запасов, во всех трёх случаях химические снаряды применялись в недостаточном для получения боевого эффекта количествах, чем и объясняется отказ от их дальнейшего применения .
Летом 1921 года основные силы повстанцев потерпели поражение, оставшиеся боевые части разделились на мелкие группы, скрылись в лесах и перешли к тактике партизанской войны. К концу года мятеж был окончательно подавлен. Однако сам Александр Антонов вместе с братом Дмитрием продолжали скрываться в тамбовских лесах. Последний бой они приняли 24 июня 1922 года в селе Нижний Шибряй Борисоглебского уезда. Антоновы были убиты во время спецоперации, разработанной отделом по борьбе с бандитизмом Тамбовской губчека. После смерти их тела привезли в Тамбов и на три дня выставили на всеобщее обозрение в здании Казанского Богородичного мужского монастыря, где тогда располагалась Тамбовская губернская «черезвычайка».