Стойкий оловянный солдатик

История чернобыльской катастрофы глазами добровольца

Человеческий фактор. Чья-то ошибка. Ошибка, которая стоила всему миру слишком дорого. Укрытый саркофагом четвертый энергоблок продолжает «жить», он всё еще радиоактивен. Последствия той катастрофы будут с нами еще не одну сотню лет. Но сразу после аварии ее ликвидаторы, добровольцы, сделали всё, что было в их силах.

Одним из таких добровольцев стала и Тамара Андреевна Рогозина. Она приехала в Чернобыль осенью 1986 года. Сама себя она до сих пор называет «стойкий оловянный солдатик». И тогда было доказано: это именно так.

Тамара Андреевна родилась и практически всю жизнь прожила в поселке Михнево Ступинского района Московской области. Работала экономистом на базе хлебопродуктов, была членом партии.

После того как всему миру стало известно о катастрофе на Чернобыльской атомной электростанции, для ликвидации аварии приглашали добровольцев со всех уголков нашей страны, помощь нужна была разная.

– Я всегда была очень энергичная и заинтересованная во всем, – поделилась Тамара Андреевна. – В тот момент, когда я изъявила желание отправиться в Чернобыль, о последствиях я не думала, да, мне кажется, и никто не задумывался. Просто хотелось помочь. Перед отправкой в Чернобыль мы все проходили строгую комиссию.

Тамара Андреевна пробыла там полгода, дольше не смогла находиться по состоянию здоровья. Работала при административном отделе, также экономистом.

– Работали вахтовым методом – 15 через 15 дней с семи утра до семи вечера, – вспоминает Тамара Рогозина. – Вели учет электроэнергии, воды, загрязнений, всех ресурсов, которые поступали в Киев и другие крупные города. Жила в селе Зеленый Мыс (сейчас – Страхолесье) – это 30-километровая зона от Чернобыля.

Тамара Андреевна признается: работа была тяжелая, в том числе в моральном плане.

– Условия были очень строгие – казарменное положение, – рассказывает Рогозина. – Никуда не выйти, ни с кем не поговорить, ни с кем не поделиться происходящим. Судя по моим наблюдениям, люди были очень спокойны, но все находились в удручающем состоянии. Передвигались мы на автобусах. Первый автобус был «чистый», он вез нас до зараженной зоны. Там нас пересаживали в «грязный» автобус, и мы ехали уже в Чернобыль. Жара была невозможная. Нам в кабинеты привозили воду в бутылках, никогда ни в чем не отказывали. Территорию, улицы постоянно вымывали, чтобы снизить уровень радиации. Всё было строго.

Тамара Рогозина вспоминает, что, когда приехала туда на первую вахту, ужаснулась. Тишина... Все деревья желтые, птицы не поют. Сгорело всё...

– На 15 дней между вахтами всегда уезжала домой, – признается Тамара Андреевна. – Не могла там оставаться, было тяжело выдержать эту тоску. Земляки всегда спрашивали меня, боялись ли я, но могу сказать честно, что тогда я точно ничего не боялась. Я просто не знала и не понимала, как всё это опасно.

Каждый день сотрудников проверяли на уровень облучения дозиметрами, но им самим ничего не говорили.

– Однажды я всё-таки получила дозу облучения, – отмечает Тамара Андреевна. – Меня не выпускали через пропускной пункт, заставили «промываться». Я помню, что, как только туда приехала, у меня была очень сильная резь в глазах, они постоянно словно «горели». А сразу после возвращения из Чернобыльской зоны очень сильно заболели ноги. Долгое время нахождения в радиационно-опасной зоне не прошло бесследно.

Спустя полгода Татьяна Рогозина вернулась в Михнево. И продолжила работать на базе хлебопродуктов экономистом. Но многие её знакомые по Чернобылю поехали жить в новый, только построенный город Славутич, кто-то остался в Киеве.

– Чернобыль навевал ужас, – вспоминает Тамара Андреевна. – И он чувствовался прямо кожей. Между рабочими буднями мне как-то удалось сходить к четвертому реактору, туда меня отвел товарищ. Правда, он меня отговаривал, но мне было интересно увидеть место аварии, посмотреть, как работают реакторы, сбой одного из которых привел к мировой трагедии. И об этом нельзя забывать, сколько бы лет не прошло…

Уже 20 лет Тамара Рогозина живет в Домодедове. После того как ушла с базы хлебопродуктов, устроилась работать в рентген-кабинет в Московский областной научно-исследовательский клинический институт имени Владимирского (МОНИКИ). Еще, получается, 20 лет отдав зоне облучения. Вот уж правда: стойкий оловянный солдатик!

За работу в зоне аварии Чернобыльской АЭС Татьяна Андреевна награждена многими памятными наградами.