А вот вам история, о которой я не так давно узнал. Итак, Москва. Декабрь 1959 года. Известный в СССР художник Алексей Алексеевич Кокорекин решает рвануть с делегацией в Индию. Там он изучает быт и мотивы чуждой культуры, проникается духом Востока, а затем возвращается в родной город. В этом месте показания очевидцев разнятся. По официальным источникам он сразу отправляется домой. По неофициальной же версии (переданных в книгах воспоминаний), прилетев на день раньше озвученного им срока, Кокорекин вначале посещает любовницу в столице, а уж потом на следующий день прибывает в семью. Тем не менее согласно обеим версиям, художник встречается с друзьями, вручает всем подарки — диковинки страны Слонов, колеса Сансары и Джавахарлала Неру. А где-то на следующий день, почувствовав недомогание, отправляется в больницу. У него повышается температура, мучает кашель и ломота во всём теле. Но на дворе уже канун Нового года. Естественно, лучшая в мире советская медицина в мыслях уже режет оливье, и наряжает ёлки. Поэтому парится не хочет и решает, что у художника банальный грипп (вы посмотрите — на дворе зима, сезон ОРВИ, а у вас температура и кашель — какие могут быть сомнения в диагнозе). Поэтому ему быстренько прописали стандартные препараты и послали отлёживаться. Странно, но это почему-то не помогло. Он ещё раз отправился в больницу в уже более сложном состоянии и молодая врач заметила на его коже сыпь, характерную для...
За 40 лет до этого события в РСФСР декретом был установлен строгий порядок вакцинации. Через пять лет он практически без изменений лёг в основу нового закона. По нему, с помощью доброго слова и иногда нагана советская власть со шприцами наголо и в запыленных кожанках прошлась практически по всем жителям необъятной. И это позволило партии через 11 лет бодро рапортовать о том, что государство рабочих и крестьян навсегда очистилось. Ведь уже в течение нескольких месяцев не было зарегистрировано ни одного случая этой болезни. Что? О чем идёт речь? Оспа. Да, да, та самая, о которой я уже рассказывал пару раз. С начала XIX века люди немного поумнели и решили, что, ну его нафиг связываться с такой хтонью. Лекарства нет, умирает от легкого варианта болезни Variola minor каждый сотый (и не дай вам бог встретить Variola major). Даже переболевшие и оставшиеся в живых имеют все шансы остаться калеками. Плюс передаётся вирус всеми доступными путями — по воздуху, через вещи, при прикосновении. В общем, спасибо, но лучше прививка, чем массовый мор в отдельно взятом государстве. Все нормальные правительства старались вакцинировать граждан и тем самым защитить себя от головняка связанного с эпидемий. В результате такого подхода за десять лет до описываемых событий в мире случилось всего 40 вспышек этой болезни. Но в категорию «нормальных», не входило правительство Индии. Проповедуя религию общего пофигизма под соусом индуизма с перерождениями и колёсами Сансары, там относились к гигиене и здравоохранению скорее как к банальной рекомендации. Если на роду предписана смерть, то кто мы такие, чтобы спорить с судьбой?
Вообще-то, Кокорекин владел официальной бумажкой о прививке. Но то ли вакцина оказалась бракованная, то ли Алексей Алексеевич был латентным антиваксером, втихаря заплатившим за непоставленную прививку (и такие слухи ходили), но вместе с сувенирами из Индии наш герой привёз... да, её самую. Оспу. Следы которой на теле художника заметила внимательная девушка-врач. И вот тут началось. Минздрав, армия, МВД, КГБ, прочие аббревиатуры — партия бросила на решение проблемы всех. Им поставили задачу — как можно быстрее отработать все контакты художника за последние... а стоп, это у меня листики перепутались. Так... а да, врачиху просто обсмеяли более опытные коллеги. Мол, девушка, куда вы лезете. Лучшее в мире государство рабочих и крестьян уже давным-давно победило эту болезнь. Это же банальный грипп! А сыпь — ну, ээээ... а, так это реакция на антибиотики. У него аллергия. Но лечение гриппа почему-то не помогало, и последующие диагнозы попёрли из врачей как из рога изобилия. Возможно, аппендицит? Может сыпной тиф? Как насчет туберкулёза? Что? Откуда тубик? Так вы посмотрите, ваш пациент уже начал кашлять кровью. Поэтому заслуженного деятеля искусств РСФСР, дважды лауреата Сталинской премии срочно отвезли в инфекционное отделение Боткинской больницы. Где 29 декабря он и скончался. Я там не зря раскрыл его звания. Ведь будь на месте художника обычный гражданин, то возможно дело просто бы замяли, положили в морг и забыли. Но с фигурой такого масштаба подобный фокус не провернешь. Начали расследование, провели вскрытие и... поняли, что нихрена они не понимают. Но на всякий случай тело кремировали, а анализы отправили в НИИ вирусологии. А там Новый год, праздники, ёлочка, шампанское, уже было не до художника. Умер и умер. А 14 января пришли результаты и...
Этот мем прекрасно подчеркивает обстановку. «Мы в дерьме!». Именно это сообщение молнией пронеслось по всем инстанциям аж до самого Хрущёва. Несколько дней подряд человек с высокозаразным смертельным вирусом свободно шлялся по столице. С ним контактировали сотни людей, которые потом в течение трех недель тоже где-то бродили и контактировали. Началась пристальная проверка персонала больницы. И у нескольких обнаружили симптомы оспы. Кто-то из них уже успел обратиться к врачам, но те всех отфутболивали с общим диагнозом — «да это у вас грипп. Вот вам антибиотики, не мешайте мандаринки чистить». Короче говоря, над Москвой навис большой медный таз в виде возможной вспышки смертельной болезни посреди города-миллионника. Столицы СССР. Витрины коммунизма. И вот тут началось. Минздрав, армия, МВД, КГБ, прочие аббревиатуры — партия бросила на решение проблемы всех. Им поставили задачу — как можно быстрее отработать все контакты художника за последние дни. Затем найти этих людей и с ними проделать то же самое. С кем общались, куда ходили, что дарили. Брали в оборот всех: пилотов и пассажиров самолёта, таможенников, дворников, таксистов, продавцов. Аврал по всем фронтам.
Количество контактов росло, стремясь к нескольким тысячам. Это сейчас, геопозиционирование, сотовая связь, социальные сети. А тогда — только ножками и телефоном. Боткинскую больницу перевели на казарменное положение — никого внутрь, никого наружу. Еду и необходимые вещи доставляли грузовиками и закидывали через специальные шлюзы. Выявлялись способы заражения: телефонная трубка, система вентиляции, врачебный халат. Один из знакомых художника после встречи с ним, отправился в Париж. Самолёт, находящийся в воздухе, срочно развернули, а всех находящихся на борту мгновенно запихали в карантин. Одним из контактов стала преподавательница ВУЗ. И до того, как установили её личность, она успела принять экзамен у нескольких потоков. 120 человек. Некоторые знакомые художника отдали его индийские сувениры в комиссионку. Поэтому были установлены даже те, кто зашел в этот магазин «просто посмотреть». Всего обнаружено около 10 тысяч контактов. Ну и, естественно, всё это делалось в состоянии строжайшей секретности. Люди, отправленные на карантин, даже не понимали, почему их туда помещают. Естественно, все друзья и родственники не контактировавшие с «карантированными» не получая никакой информации тут же плодили слухи. Тысячи цинковых гробов, ужасная новая болезнь, тайные захоронения, караваны грузовиков под покровом ночи. Правительство по традиции хранило молчание.
Оно в это время готовило вторую фазу — массовый завоз вакцин со всего Союза. Чтобы хватило на всю Москву и область. Десять миллионов доз самолётами были доставлены из Томска, Ташкента и Краснодара. Срочно открывались пункты вакцинации, куда людей буквально загоняли лопатами и убеждениями. По организациям и квартирам ходили специальные бригады с указом — колоть всех. И к 25 января было привито более 10 миллионов жителей региона. По срокам и масштабу это было уникальным мероприятием — в мире никто ничего подобного не проводил. И результат не заставил себя долго ждать — 3 февраля 1960 года был зарегистрирован последний случай оспы в Москве. Всего заболело 46 человек. Трое из них погибло (в том числе и Кокорекин). За 44 дня возможный очаг эпидемии был подавлен полностью. Кстати, ЦК оказались в немного щекотливом положении. С одной стороны хотелось перед всеми похвастаться этим достижением. Но это означало признать, что мол мы целых три недели занимались релокацией средств размножения вместо активных действий. Тоже не очень приятно. В общем, пошли на сделку с совестью и рассказали об этом в ограниченном формате. Несколько статей в научных журналах, повесть «В город пришла беда» и позднее, уже в 1966 году одноимённый фильм.
Ну и чтобы добавить вам остроты ощущений. Прививки против оспы сейчас не ставят с 1980 года, считая, что болезнь окончательно истреблена. Официально вирус сейчас содержится в ГНЦ ВБ «Вектор» (Россия) и в Центре по контролю заболеваний (США). Однако в ноябре 2021 года в американской частной лаборатории, во время очистки морозильника нашли пробирки с этикетками «натуральная оспа». А до этого в 2014 году пробирки с вирусом нашли на складе института здравоохранения в Мэрилэнде. Теперь выглянем в окно, вспомним прошлый год и подумаем, по какой офигительно тонкой грани, оказывается, мы ходим каждый день.
----
Тут обязательная просьба поставить лайк и подписаться. Собираюсь писать еще о многом интересном.
А еще у меня есть телеграм-канал: Массаракш Наизнанку. Там подобные статьи появляются раньше, но без подробностей. А еще там бывают всякие новости.